— Умная. Только не очень, — снова улыбнулся он и вытащил из кармана шелковый шарфик нежного голубого цвета. Прижал его к лицу, вдыхая запах, посмотрел на меня.
— Ты вообще зачем пришел? — я старалась не показывать, что он пугал меня беспредельно подобным отношением, хотя в голове хаотично пыталась составить план быстрого побега. Но вряд ли бы мне это удалось. Потому что улыбка на лице парня стала еще шире.
— Ты в лесу слегка скомпрометировала меня, милая! Это очень-очень неправильный поступок. Бесчестный. За него придётся ответить.
— Так ударь меня, как твой верный охранник. — куда бежать?
— Возможно за это время мой братец и научил тебя рассудительности, но вот только вряд ли рассказал, что мы умеем читать особо рьяные мысли, — он погладил шарфиком по гладко выбритой щеке, — знаешь за что я люблю шелк? Он такой нежный, теплый, словно женское тело. Словно твоя нежная кожа. Я до сих пор вспоминаю те прекрасные вечера, которые мы провели в объятиях друг друга. Мне будет их безумно не хватать. — он встал и сделал несколько шагов навстречу мне. И я не отступила, хотя сейчас понимала, что он пытается усыпить мою бдительность. — А еще он очень крепкий.
Он рванулся в мою сторону, а сердце мое ушло ровно в пятки до того момента, как из-за моей спины возник Моргенштерн и клацнул зубами прямо перед его лицом. Ноа замер, а горан медленно затянул свое длинное тело в хижину, отрезая ему пути отхода. Он был страшен в гневе. Жутко скалился, обнажая огромные клыки, с которых на пол капала тягучая слюна. Глаза светились в темноте ядовито-зеленым, горло содрогалось от клокочущего рыка.
— Убьююуууу! — доносилось из его пасти.
Парень отступил к стене и вытащил из-за пазухи револьвер.
— Морган, не гневи творца, — зашипел он и поднял оружие, — ты не имеешь права убивать. Тебя усыпят, как братьев.
— Пошел вон отсюда! — я отступила от двери, открывая ему дорогу. — Иначе точно никто не узнает, что он пролил кровь. А от трупа в этом лесу избавиться легче легкого. — я положила ладонь на широкую шею горана и погладила по красновато-коричневой шерсти. — Да, мальчик?!
Горан утвердительно кивнул.
— И ты так просто отправишь на смерть любимую игрушку моего брата? Ты бессердечна! — съязвил Ноа, но быстро просочился мимо нас и умчался быстрее ветра.
— Спасибо, — шепнула я Моргану и он в ответ лизнул меня в пораненную щеку широкой лопаткой языка. Слезы полились из глаз помимо воли и я прижалась к зверю, крепко обнимая его. — Господи, с какой же сволочью я связалась!
***
Нуар влетел в хижину, словно ураган, тяжело дыша, словно бежал через весь лес пешком. Я удостоила его лишь короткого взгляда, после чего снова умостилась на спальнике. Моргенштерн приподнял уши, глядя на хозяина одним глазом, после чего снова задремал, положив голову на моих коленях.
— Что тут произошло?! — взгляд его метался от лёгкой паники к метанию молний.
— Ничего особенного. — я уже не ревела, но трухало ещё не по-детски.
— Юля! — предостерегающе произнёс мужчина и сложил руки на груди. — Что произошло? Возле порога кровавые пятна.
— Морган, спасибо тебе большое, что охранял, но выйди пожалуйста. Сейчас тут будет немного жёстко.
Горан поднялся, боднул меня лбом в плечо и медленно прошёл мимо мужчины, что-то рыкнул ему по дороге, а я встала и подошла к нему, встав прямо напротив.
— Юль, что у тебя случилось? — Нуар хмурился всё сильнее и сильнее.
Я схватила его за грудки, с силой притягивая к себе и впилась губами в его губы, с такой яростью, что у него не хватило ни моральных, ни физических сил сопротивляться. Мне нужна была эта разрядка, словно воздух, и плевать, что стало бы потом. Раз меня считали шлюхой, девочкой для утоления потребностей, ну, я не стала даже отрицать. Решила соответствовать.
Он был ошарашен моим этим порывом, пока я расстегивала его латы, сдирала с него их, стягивала куртку и кольчугу. Снова целовала. В губы, страстно, с языком, плевать на принципы.
— Да что с тобой?! — Черный отстранил меня от себя на вытянутых руках, но я не стала дожидаться, пока пройдёт первоначальный запал.
— Я хочу тебя! — я посмотрела ему прямо в глаза, решительно, даже немного зло. Но он не понимал моего поведения и даже отступил на пару шагов назад.