Выбрать главу

Нуар в это время снова показался в поле видимости и кинул в мою сторону косой взгляд. Я так же взглянула на него и коротко пожала плечами. Когда карета подъехала к большому подъезду к дому, то девицы тут же активизировались, и несмотря ни на какую опасность, пулей вылетели из кареты и кинулись в сторону замка. На пороге главного входа в который стоял представительного вида высокий мужчина с серебряными волосами. Эти две тут же подлетели к нему и залепетали на непонятном языке, быстро жестикулируя руками. Он же приподнял руку и жестом заставил их убраться, после чего махнул рукой, показывая, что разговор окончен и им лучше убраться прочь. И девицы-таки убрались. Молча и не переча хозяину. Истинные прислужницы.

Нуар спешился и подал мне руку, помогая выйти из кареты. Попутно отобрал кинжал.

— Массовица-затейница. — прошипел он серьезно, но глаза смеялись. — Больше так не делай!

— Они как-то очень подозрительно себя вели. Дуры чопорные. Почему их языка я не поняла? Вроде же все понимаем.

— Не все. Мы понимаем сходные, а этот относится совсем к другой языковой группе.

— Что-то все слишком запутано. Так что они хотели сделать со мной?

— Да ничего такого опасного. Хотели тебя скрутить, слегка запугать. Мной манипулировать хотели. Не вышло. Ну, а сейчас веди себя культурно и скромно. Постарайся больше молчать. И это я тебя сейчас не задеваю за живое. Тут вопрос жизни и смерти. Особенно если его вассал Ольгерд Рыжий присоединился.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Кто этот Ольгерд? — я невольно содрогнулась, вспоминая выродка, который ударил меня плетью.

— Страшный человек. Бывший наемник. Денег набил грабежами и убийствами. Встал под крыло к Генриху Хромому и теперь чуть ли не в открытую козни крутят при королевском дворе. Генрих мечтает при жизни еще корону примерить, ибо он родственник королевский и связи у него огромные. А денег еще больше. Так что при них старайся быть настороже. Смотреть в четыре глаза.

— Зачем же ты общаешься с подобными людьми?

— Даже с подобными людьми иногда очень полезно иметь связь. Ты обладаешь определенными благами.

— Но ведь они бывают и опасными!

— Поэтому я и предупредил тебя — смотри в четыре глаза. В жизни, подобной нашей, нужно обладать практичной хитрозадостью, чтоб была возможность пробиться.

— Но почему же тогда Ноа поселился тут, рядом с человеком у которого ты периодически бываешь в гостях?

— Потому что, если бы не обстоятельства, меня бы сюда не загнали бы еще долгие годы. Он мне противен, вместе с его вассалом. Я не разделяю его взглядов на жизнь. Тут другое семейство живет из нашего мира, держит протекцию, которое может поставить его на место. У них периодические стычки происходят. И мы уже не имеем права вмешиваться. Прибьем этих, получим от своих. Но, как видишь, так стало…

Он умолк. Так как хозяин замка в это время, заметно хромая, спустился к нам навстречу. Я сделала максимально отстраненное выражение лица.

Мужчины обменялись рукопожатиями и седовласый повернулся ко мне. Был он симпатичен и статен, но тот взгляд, которым он окинул меня с ног до головы. От него стало омерзительно. Меня разглядывали с откровенностью покупателя, который выбрал для себя сочный кусочек мяса, но мясо это упало на пол и измазалось.

И все же он подал мне руку, но так резко, что я от неожиданности отпрянула назад и оказалась за спиной своего спутника.

— Какая дикая, — ухмыльнулся он, но взгляд его ожесточился.

— Простите, милорд, — Нуар вздохнул и вытянул меня вперед, — нападение недавно было, снова. Она уже не знает, чего ожидать от незнакомого мужчины.

— Это печально, — произнес граф, — мои слуги проводят вашу спутницу в ее покои и служанки приведут ее в порядок. Я пока прикажу накрывать на стол.

— Опять эти служанки! — Я с трудом выдохнула из себя слова. — А можно я сама? А?

— Сама не сможешь. Сложно.

— Нуар, они меня во время переодевания прирежут и все.

— Если так боишься, я подежурю в соседней комнате или за ширмой.

— Что ей снова не так? — мужчина нахмурился. Похоже, я от страха перестала общаться на общем языке, перейдя на русский.

— Она боится, — просто произнес Черный.

— Тогда пусть разговаривает нормально, а не лепечет неизвестно что.