Оля пару раз проронила за время рассказа слезу. В эти моменты Андрей бережно протягивал ей салфетки, предназначенные для протирания далеко не глаз. Тима на середине рассказа, облокотившись на спинку дивана, заснул, и потому, они остались вдвоем.
– Дура,– Сухо, с грустью и невероятно низкой нотой в голосе произнес, внимательно дослушавший Андрей.
–Что?!– воскликнула девушка, ожидая другой реакции.
– Ты меня знаешь. Я правду матку режу. А тем более под бухлом. Вот и говорю тебе– ты дура. Из-за гнойного чмошника поломала жизнь и вагину себе и подтерлась материными усилиями. Что толку? Спроси у мамы на смертном одре, что ей приятнее было: пожить в собственном домике на берегу Японского моря, зная, что дочь ее же кровью и плотью торгует, или, все же, пусть скромно, с разбитым сердцем и маленькой зарплатой, но с лицом истинной леди прошла по этому миру? А с твоей красотой одна бы не осталась, поверь. Ты говоришь, что любить сильнее бы не смогла другого? Послушай, девочка! Я это переживаю по 8 раз на неделе. Я к каждой отношусь, как к последней! Но я не торгую в «Грешнике» жопой! Но они все, эти женщины, «не мои»! Понимаешь? Любовь не бывает два или три раза в жизни. Она бывает только один раз. Любовь и есть самое сильное чувство мужчины к женщине и наоборот. И потому мы никогда не узнаем, пока не умрем, какое чувство было самым сильным. И только когда ты уже будешь еле шевелить языком, ты поймешь, в какой момент у тебя была настоящая любовь, то пиковое чувство и отношение к мужчине: в 5 классе, на 5 курсе или на 5 десятке. Ты должна жить, ожидая этого. А пока ты сдалась. Ты не поверила, прежде всего, в себя и не дала шанс другому завоевать твою любовь. Лучше бы ты сказала, что просто захотела вколачивать бабки. Ну, в целом, зато, я не плохо сегодня побухал, и спасибо тебе большое за компанию. Иди домой, умойся и попробуй пизду побрить не для клиента, а для себя. Еще раз извини.
К концу монолога Андрея девушка разрыдалась. Она даже смогла понять, почему она плачет. Сначала она слишком близко к сердцу приняла то, что Андрей ее унижает и оскорбляет, но потом она поняла, что он прав, и что он не сказал ничего такого, чего бы она не заслуживала или что бы ее не характеризовало. От того ей стало еще более горько, и с каждой следующей секундой, казалось, что девушка все в больший захлеб рыдает, содрогаясь всем телом. Она плакала очень тихо, только изредка всхлипывая и набирая воздух для еще одного выдоха слезами.
– Тимыч, вставай. Нам пора, мой большой чемпион, – Андрей с силой толкнул Тиму в плечо. Последний сразу проснулся, он знал, когда Андрей шутит, а когда он серьезен.
– Что ты сделал опять? Я засыпал, все было нормально, а сейчас тут праздник на воде от ее слез!– Тимин голос был очень пьян, но с долей рассудка.
– Поверь, и сейчас все нормально. Это ее совесть вместо нас ебёт. Пошли скорее.
– Да пошел ты!– в сердцах крикнула в след Андрею, который уже стоял в дверях, девушка.
Андрей молча повернулся в ее сторону и еще раз посмотрел на дрожащее тело. Их взгляды встретились, но только после того, как девушка первая опрокинула свой на пол, Андрей вышел из комнаты. Он быстрым шагом прошел по коридору к комнате, где сидела администратор.
– Спасибо большое, мы пойдем. Кэти там прибирается после нас.– Андрей был спокоен и выдержан в голосе.
– Заходите еще погреться, как раз скоро холода. – Администратор улыбнулась и пошла открывать дверь молодым людям.
Выйдя на улицу, Андрей взглянул в черное, глухое небо и глубоко вдохнул.
–Ты знаешь, сколько сейчас времени?– Поинтересовался Тима.
– Да, без четверти пиздец. Самое время бухнуть и встретить его!– Андрей закуривал сигарету.– Нам лучше поскорее отсюда уйти. Неизвестно, как отреагирует их служба безопасности, когда узнает, что Кэти в истерике после нас.
– Ман, вот что бы ты ей не сказал, не надо было доводить девку до такого состояния.
– Нет, надо! Лучше это скажу ей я, чем никто, и лучше так, чем никак. У меня у самого, поверь, кошки на душе скребут. Все, уходим.
Андрей очухался от своего воспоминания и медленно, памятуя о том, что в любой момент может прилететь кувалда в висок, встал со стула. Он подошел к кровати, где спал Тима и сел рядом на край не застеленного матраса. Андрей с нарастающей, но не грубой силой растолкал друга и сказал, что им пора в университет. Тима принял вертикальное положение рядом с Андреем.