Двадцать тысяч людей, шум, важнейшая игра, любимая игра, в воздухе запах интриги и азарта, гимн, но взгляд лежит только на Ней. Андрей всматривался в Ее лицо, которое было одновременно перепугано и восхищено, насторожено и непонимающе удивлено, оно сияло улыбкой ребенка, которому показали нечто грандиозное, на что его даже самая смелая фантазия была неспособна. Каждый следующий выдох стадиона сопровождался содроганием всего тела Блондинки. Она даже не знала до этого момента, что человечество создало нечто подобное. Андрей увидел в Ней себя. Он вспомнил в эти секунды, как однажды он впервые попал на футбол, и как его тело дрожало от волнения, потому что он не знал, что произойдет в следующую минуту, а правильно ли он себя ведет, а куда нужно глазеть, казалось, на него смотрят все трибуны, а футболисты играют для него и только. Ему было интересно наблюдать за своей спутницей, которая невероятно гармонично контрастировала с происходящим. Блондинка совершенно не была знакома с подобного рода мероприятиями, можно даже сказать, что смотря на Нее, имеет место предположение, что они были Ей не по статусу образа жизни. Это место было, как минимум, нестандартно. Смотря на Ее улыбку и глаза, которые искренне пытались разобраться в нюансах происходящего вокруг, Андрей не понимал, как же Ее мало баловали в прошлом настоящими эмоциями, местами, в которых они сами по себе прорываются.
– А ты говорила, что тебе не нравится футбол,– Андрей попытался перекричать заведенную толпу.
– Я не говорила, что он мне не нравится, я сказала, что его не понимаю,– Блондинка на мгновение отвела взгляд от поля.
– Все очень просто. Двадцать два миллионера гробят свое здоровье на публику. Это зрелищно. Предлагаю сделку. За каждый гол Наших, ты мне даришь поцелуй.
– Посмотрим.
– Конечно, посмотрим! У нас два по сорок пять!– Андрей отвел театрально взгляд, не оставив шанса собеседнице парировать последнее утверждение.
«Вот этот ход мне нравится. Грамотно. Она такая неприступная, а тут нашел лазейку. Вижу старую закалку. Но позволь одно замечание. Как говорил Остап Бендер: «побольше цинизма, людям это нравится». Я не чувствую уверенности и, похоже, ты уже пропустил несколько опасных моментов, пока ее рассматривал»– Андрей в какой-то момент выключался из жизни подобными вторжениями своего рационального начала. Почему так? Нет, это не был навязанный стереотип поведения или желание искусственно себя предохранить от глупостей. Это уже был образ жизни, который помогал всегда оставаться на плаву. Рацуха никогда не подводила Андрея, а даже если и оступалась, то ее пробуксовка на итоге оказывалась куда более удачным исходом, потому что альтернатива предвещала Андрею перспективу быть потопленным в тугой и вязкой трясине. Именно Рацуха всегда вовремя вытаскивала его член из кого-нибудь или, что важнее, не засовывала его в кого-нибудь, именно она всегда отсекала людей от Андрея, которые его окутывают лестью или хвалами, и самое главное, она была тем самым вечно посеянным и иногда цветущим зерном сомнения Андрея по отношению к окружающему миру. «Все вокруг пидорасты. Самый надежный друг и товарищ – это кирпичная стена. По крайней мере, она не отойдет, когда тебе будут стрелять в спину»– Андрею было очень тяжело жить с подобным девизом, он чувствовал, что в глубине души, это совершенно не его взгляд на жизнь. Однако каждый раз, когда он хоть чуть– чуть ослушивался Рацуху, то в конце приходилось опускать виновато перед ней голову и приходить просить прощения за недоверие. Надо отдать должное его «наставнице», она никогда не ругала и не виноватила Андрея. «Ты увидел, ты потрогал, но сегодня трахнули Тебя. Пометь этот день в календарике, в следующем году выпьем». Андрей бесконечно доверял Рацухе, и потому даже в этот момент не нашел, что ей возразить, однако, он поймал себя на мысли, что пропустил ее слова мимо ушей. Это было похоже на то, как если ты сидишь за большим столом, вокруг много людей, и кто-то один именно тебе что-то вещает в ухо. Твой взгляд и внешнее внимание приковано к рассказчику, а, на самом деле, ты слушаешь куда более интересную беседу на противоположной стороне стола. Самое печальное, что в итоге оказываешься вне обоих материалов. Однако можно сделать акцент на противоположной стороне стола. Это надо уметь. И тогда окажется, что, даже не обращая внимания на собеседников, тебе куда больше известно о диалоге между ними, чем о том, что тебе последние 10 минут вливает в уши рядом сидящий, на котором, казалось, ты полностью сконцентрирован, хотя, в общих чертах, в любой момент можно рассказать, о чем был его рассказ. Так и в этот раз. Андрею удалось обхитрить Рацуху. Он все запомнил из ею сказанного, но в то же время, нельзя сказать, что его внимание было приковано исключительно к ней.