Матч закончился победой того, кого надо было. После финального свистка Андрей не удержался и поздравил Блондинку еще одним коротким поцелуем, и, дождавшись, пока основная толпа покинет в давке сектор, крепко взял Ее за руку и повел в сторону выхода со словами «Держись за меня, делай как я». Выйдя со стадиона, Андрей с девушкой дошли до его машины. Путь был неблизким, но он пролетел незаметно, молодые люди с энтузиазмом делились впечатлениями о матче и шутили над своим продрогшим видом. Сев в машину, Андрей настоял на том, что он отвезет, отогревавшуюся в тот момент купленной в забегаловке чашкой кофе, Блондинку до дома. Последняя поначалу отказывалась, но, складывалось впечатление, что Она уже начинала привыкать к тому, что, если Андрей что-то говорит, то у Нее должен быть железный контраргумент против сказанного, чтобы тот поступил иначе. Этим вечером все козыри были на стороне молодого человека: Она явно замерзла, устала, ехать далеко и долго, на улице почти ночь, это все, если откинуть тот факт, что это сама по себе девушка в пост-свиданочном состоянии, когда джентльмен просто обязан ее сопроводить до дома. Андрей еще раз настоял, но на этот раз констатировав факт того, что он доставит девушку лично. Блондинка посмотрела ему в глаза, улыбнулась и протянула своему водителю его чашку кофе.
– Как– то так… – подъехав к Её дому, произнес Андрей.
– Спасибо тебе большое за вечер. Я неожиданно и приятно удивлена. Ты молодец,– девушка кокетно заулыбалась.
– Я стараюсь.
– Я знаю,– после этих слов повисла секундная тишина. Два взгляда были напряжены, но им было комфортно. Андрей нарушил тление молчания, потянувшись за прощальным на сегодня поцелуем. Девушка, показалось, что слегка растерялась, но когда уже почувствовала тепло на своих губах, расслабилась и даже позволила себе прикоснуться ладонью к старательно выбритой с утра щеке целующего.
Андрей сопровождал глазами Блондинку, пока та не пропала за дверью в парадную, после чего устало выдохнул и закрыл глаза. Только сейчас он понял, что очень устал за сегодняшний день и перенасытился эмоциями. «тук-тук. Позвольте, Ваше Андреичество? Разрешите уточнить, товарищ сержант, это что только что было? Я даже матом ругаться не стану. Я правильно понимаю: ты ее уже неделю обхаживаешь, ведешь на стадион, там целуешь, тут первая ошибка– не везешь к себе, а отвозишь ее домой, и тут вторая ошибка– ночь просрана, но я не видел даже страсти в поцелуе. Где, блядь, глубокий французский поцелуй и не менее глубокий королевский минет?! Я вот что тебе скажу…»– Андрей резко сделал настолько громко музыку, что перестал слышать звук дизельного мотора Ягуара и даже посторонние шумы в салоне. Он вновь не стал ничего отвечать Рацухе, бесполезно с ней спорить или что-то доказывать, потому всю дорогу до дома его машина напоминала огромную сошедшую с ума работающую музыкальную колонку. Подъехав к своей парадной, Андрей заглушил мотор и, выйдя на улицу, закурил. «Еще один хороший ход. Я смотрю, ты совсем забылся. Я тебя не виню. Девочка действительно, похоже, хорошая. Но какой смысл в потерянной голове и игнорировании объективного? Даже лучшие из них – суки, а лучшие из нас – кобели. Позволь, я тебе напомню одну историю…»
История
Створки, расположившиеся сразу за входной дверью в бар, пронзительно заскрипели и расступились перед Андреем. Он уверенной походкой прошел к барной стойке, стоявшей прямо напротив входа, и поздоровался с барменом и официанткой. Его ладонь со звонким хлопком ударилась о ладонь молодого человека за стойкой, при этом оба друг другу слегка улыбнулись и качнули одобрительно головой, а девушка, стоявшая с торца стойки очень мило, приветливо и искренне улыбнулась. Каждый квадратный сантиметр этого бара знал Андрея. Именно он был душой этого заведения, и именно он был тем самым человеком, которого ждали всегда. Это было излюбленное место Андрея и Матвея.