Я ожидала, что мне ответят "Есть!", но военной подготовки ни Людмила, ни Валя не проходили. Тем не менее они тут же подхватили Лену под руки и повели в дом, как священную корову. Молодой человек попытался дернуться вслед за ними, Зураб тоже повернул голову, но я крикнула командирским тоном:
- Стоять!
Мужчины, в отличие от женщин, или когда-то служили в армии, или имели хоть какое-то представление о военной службе, потому что вытянулись по стойке "смирно".
- Молодой человек, - я сурово посмотрела в его сторону, - в моем джипе спит... другой молодой человек. Пожалуйста, проводите его в дом и уложите в кровать. Ему отведена спальня на втором этаже. Крайняя в левом крыле. Перед тем, как уложить спать, не забудьте снять с него противогаз.
Молодой человек быстро закивал и кинулся к разбитому джипу. Теперь указаний от меня ждал Зураб Георгиевич. Роль матери-командирши мне нравилась все больше и больше.
- Так, где Вадим? - обратилась я к младшему Чкадуа.
- У него бензин кончился, - сообщил Зураб. Я высказала вслух все, что я думаю о Вадиме, бензине и "лендровере". Больше всего, конечно, досталось Вадиму.
- Леня за ними поехал?
Зураб кивнул. Я подумала, что Вадим, наверное, все-таки решил добираться до дома в объезд. Но как же можно вообще выезжать на дело с неполным баком? Расслабился тут как на даче, балбес.
- Бабуля, - снова залепетал младший Чкадуа, - а как все-таки там Вахтанг? Я могу к нему поехать?
- Скоро он будет дома, - сообщила я.
- Но телефон не отвечает! Я звонил, звонил...
- Он только сам звонит, - отрезала я. - С ним все в порядке. Он в надежных руках. И вообще, хватит дышать воздухом. Пошли в дом. Я есть хочу.
- Конечно, конечно, - закивал Зураб Георгиевич. - раз Вахтанг велел принимать вас как родную...
В эту секунду за ворогами раздался сигнал клаксона. "Нашли время вернуться, - со злостью подумала я. - Ни раньше, ни позже".
Ворота, кроме меня и Зураба, открыть было некому. Я посмотрела в "глазок", и, к своему большому удивлению, увидела огромную цистерну. Водитель-грузин призывно махал рукой, определенно зная о наличии "глазка" и его месторасположении.
Я жестом показала Зурабу, что ему следует взглянуть в "глазок".
- Знаешь его? - шепотом спросила я, имея в виду водителя.
- Племянник! Сын первой жены Вахтанга от второго брака.
Я не стала напрягать свои и так усталые мозги, разбираясь в родственных связах семьи Чкадуа, отодвинула засовы и взялась за левую створку ворот. Зураб взялся за правую.
Цистерна въехала во двор, мы закрыли ворота и поставили на место все засовы. Племянник тем временем открыл заднюю часть цистерны - она, как оказалось, отводилась вниз нажатием специального рычажка, словно крышка, приделанная к огромной кастрюле, образовывая спуск. Внутри крышки оказались ступени. По ним спускался улыбающийся Вахтанг Георгиевич в белом махровом халате и шлепанцах.
Глава 17
Вахтанг Георгиевич выглядел отдохнувшим и посвежевшим. Увидев его в эту минуту, никто не смог бы сказать, что на днях из его пышного тела извлекли две бандитские пули.
Я заглянула внутрь цистерны и обалдела. Она была обустроена по высшему классу - этакий спальный вагон. Всю ее внутреннюю часть занимало огромное ложе, застеленное периной, усыпанной подушками всех форм и размеров. Словно для какого-нибудь шаха или для султана большого гарема. В стену были встроены холодильник и бар. С потолка свисал телевизор - как в "Боингах" ряда моделей или "А-330", который почему-то всем самолетам предпочитал мой предыдущий. В дальнем конце цистерны была дверь. Я предположила, что за ней находятся необходимые удобства. Как оказалось, там, кроме унитаза, был еще и душ. Неплохо устроился Вахтанг Георгиевич. Очень неплохо. Вот только спутницы не хватало для такого комфортабельного путешествия.
Вахтанг Георгиевич и Зураб Георгиевич бросились друг к другу в объятия, словно не виделись целую вечность, и, мешая грузинские слова с русскими, запричитали. С каждой минутой братья становились все радостнее и радостнее; Как же: оба живы и почти целы.
Пообнимавшись вдоволь с братом, Вахташа повернулся ко мне. Мою скромную особу он узнал сразу: ему уже доводилось видеть меня в облике старушки. Чкадуа кинулся ко мне, сгреб в объятия и завопил:
- Наташенька, свет очей моих! Спортсменка, комсомолка, красавица!
Я не была спортсменкой (овладение искусством самообороны я не считаю спортом как спортом я никогда не занималась), комсомол к тому времени, когда мне исполнилось четырнадцать, уже приказал долго жить, ну а красавицей в моем нынешнем маскарадном костюме меня назвать, откровенно говоря, было нельзя. Но Вахташа видел мое истинное лицо и был искренне рад обнять одну из своих спасительниц.
По-моему, Зураб очень удивился, слушая, как его старший брат осыпает меня многочисленными сочными эпитетами. По мнению Вахтанга, выхолило, что краше меня на свете вообще нет ни одной женщины. Я была и самой красивой, и самой умной, и, главное, самой молодой.
Наконец поток слов, лившийся из горла Вах-танга, иссяк, и он поинтересовался:
- А где остальные?
- В доме, - ответил Зураб и захлебываясь от эмоций, стал рассказывать о том, как он звонил по всем телефонам, разыскивая дорогого брата, потом примчался сюда, тут пожаловали мы с Мулаткой и еще каким-то спящим мужиком в противогазе, с эскортным сопровождением бандитской группировки.
Я перебила Зураба и представила свою версию случившегося, вкратце пояснив, как мы с дядей Сашей и Марисом провели этот день. Вахтанг не переставал восхищаться моими талантами (и дяди-Сашиными, конечно). А узнав, что полковник Никитин вынужден сейчас стоять где-то посреди дороги, потому что балбес Вадим не позаботился о том, чтобы вовремя заправиться, отдал распоряжение племяннику - шоферу комфортабельной цистерны, ехать за дядей Сашей и быстро доставить дорогого друга на дачу. А уж Вахтанг Георгиевич сейчас закатит пир на весь мир для дорогих
друзей и спасителей.
Правда, дяде Саше не суждено было попутешествoвать в комфортабельной цистерне, потому что не уепели мы открыть ворота, как увидели подъезжающие к дому машины Вадима и Леньки.
Вахтанг снова раскрыл объятия, теперь уже для дяди Саши. Леонид Ильич, наверное, в гробу переворачивался от таких поцелуев. Лишь вид вылезающей из машины Оксанки заставил Вахтанга Георгиевича отпустить дядю Сашу. Он уставился на пьяную Леванидову, которая так и не выпускала из рук бутылку коньяку. Наряд на ней был все тот же - да и откуда новому-то взяться? Правда, Оксана чувствовала себя в нем прекрасно, словно всегда только так и ходила. Но, наверное, в последнее время так оно и было. Кто-то комфортнее всего чувствует себя в спортивном костюме, кто-то - в вечернем платье, а кто-то - вот так в сексшоповском бельишке, достойном любой панели. Противогаз Оксанка сняла.
Вадим вывел Руту, по которой Вахтанг Георгиевич только скользнул взглядом, и повел ее в дом, поддерживая за плечи. Рута была в длинной футболке-платье. Слава Богу, могла сама идти, хоть и при поддержке постороннего. Взгляд у нее бъш еще не совсем осмысленный. Дядя Саша пошел вслед за Рутой в дом, сказав, что должен заняться девушкой: она требует медицинской помощи (оказывается, дядя Саша еще и медик?). Леня отогнал "лендровер" и свою "Ниву" в гараж. Племянник братьев Чкадуа поинтересовался у своих дядей, что делать с цистерной.
- Подвал занят? - спросил Вахтанг у Зураба.
Младший брат не знал. Я не сомневалась, что речь идет о подземном бункере. Ответ дал Ленька, сказал, что в подвале места еще для одной цистерны нет, тем более для такой огромной.
- Во дворе оставь, - велел Вахтанг. Георгиевич и снова уставился на Оксанку, которая уже разглядела, что внутри открытой цистерны имеется бар, заставленный выпивкой.
Не спрашивая разрешения, пошатываясь, она направилась вверх по лесенке и чуть не свалилась. Влезла внутрь и проследовала на своих каблуках прямо по перине. Открыла стеклянную дверцу, осмотрела его содержимое и извлекла бутылку "Камю". Хороший вкус у мадам, которой место только на панели.