- Зачем же так, мисс? Мой кореш - Зак - не хочет неприятностей... - Он не договорил.
Зак, тот, с которого и начался весь сыр-бор, рявкнул своему заступнику:
- Ты чо, распинаешься перед этой селедкой, я тут ща все спалю! - С этими словами он вытащил наружу свою горелку и резким профессиональным движением зажег ее на максимальной мощности. Подняв пламя над головой, и намереваясь, сказать еще что-то более оскорбительное, он не заметил, как сзади мягко и не слышно, не смотря на свой возраст, подошел Филипп, до этого момента спокойно сидевший у выхода. Один взмах и Зак рухнул, а Филипп, прищуриваясь, из-под седых бровей посмотрел на остальных его друзей. Ладонью правой руки он потирал увесистые перстни, которые остались у него в память о славных былых временах.
- Мы уже уходим, - снова включился в беседу Рольф, очень нервничая, и обращаясь к своим друзьям, он быстро приказал, поднять кореша. И вновь обратился к хозяину бара, которому это уже порядком надоело - прости, Рон, я не разобрался сразу, мы объясним ему че-почем. - Загребая своего товарища, пребывающего все еще в отключке, Рольф и команда спешно покинули таверну.
Так почти закончился обычный вечер в «Галеоне». Слегка обсудив случившееся с Роном, Филипп подошел к Анне, закончившей с посудой и барной стойкой. Женщина ожидала его и как смогла сама почти отцепила хвост «русалки» от своего искалеченного тела. Как и у многих работавших долгое время на поясе астероидов и малых планетах, у нее тоже развились неизлечимые болезни, из-за которых ей пришлось ампутировать обе ноги. Когда-то очень активной и веселой женщине теперь пришлось передвигаться на протезах и жить на подачки нового правительства.
Потом она встретила Рона, и устроилась работать к нему в бар. После долгих уговоров, ей собрали новый протез, в виде русалочьего хвоста, и она стала самой главной достопримечательностью городка. Этот хвост при большой сноровке позволял Анне перемещаться по своеобразному аквариуму, вытянутому подобно каналу вдоль всей барной стойки. А со стороны посетителей аквариум был прозрачным и все, кто в баре был впервые, глаз не могли оторвать от изящных движений женщины-русалки, и все увлеченно наблюдали за тем, как хвост Анны нервно подергивался, при общении с неудобными клиентами, и наоборот как нежно покачивался, когда клиент был симпатичен Анне.
Людей совсем не осталось, когда, озираясь по сторонам из-под густо намотанного на лицо тряпья, в таверну осторожно вошла девушка. Ни обилие лохмотьев, ни тяжелый рюкзак за спиной не могли скрыть ее мягкой поступи и изящных движений. В сердце Филиппа защемило, слишком уж знакомое и светлое вплыло в таверну, будто крышу сарая, которым, по сути, и являлся этот кабак, проломили, и помещение вмиг залилось солнечным светом. Светом таким ярким и теплым, который может быть только в одном месте во вселенной, Старик Филипп видел и наслаждался им очень давно, совершенно в другой жизни, на далекой и старой Земле.
Девушка со вздохом сбросила свою ношу на грязный пол возле бочки, и опустилась на стул. В каждом ее движении и вздохе ощущались и неимоверная усталость, будто гостья шла с Меркурия до этого спутника пешком, и внутренняя напряженность, не позволявшая ей расслабиться полностью. Просидев так минут пять, она вконец ослабла и ее голова вяло опустилась.
- Уснула что ли? Мы уже закрываемся, - прокричала Анна, и от греха подальше чуть приврала, - а для ночлега у нас мест нет.
- Анна, это, кажется, ко мне, - успокоил ее Филипп.
- Держись от нее подальше, подхватишь еще чего, - не унималась барменша.
- Да, что же с тобой сегодня? Со всеми лаешься, Анна...
- Девушка, с Вами все в порядке, Вам помочь? - подходя к странной посетительнице, произнес Филипп. И увидев, что девушка повернула свою голову в его сторону, спросил - Как Ваше имя?
- Катя... - почти неслышно прошептала девушка.
- Дочка? - не веря своим глазам, в ответ прошептал старик.
- Отец, мне помощь твоя нужна... мы нашли... мы знаем... мама будет снова жить... машина времени... можно все исправить.... - сказав это из последних сил, она отключилась. Филипп все еще не понимал, как такое возможно. Он видел ее ровно шесть лет назад, когда провожал ее на межпланетник. Окончив основную школу с отличием, она получила лично от Коменданта Япета направление на дальнейшее развитие в главном интернате для одаренных человеческих детей. Эта школа располагалась в ближайшем секторе астероидов и была создана для подготовки специалистов среди инженеров и военных. Но потом случилось что-то страшное. Их корабль со всеми пассажирами по неизвестным причинам потерпел крушение. Официальные власти дали на этот счет лишь скудные объяснения. И вот она слегка повзрослевшая, сильно замученная, но все же живая и здоровая сидит, развалившись на стуле перед Филиппом. Не смотря на официальную справку об ее кончине, выданную равнодушными к человеческой судьбе бюрократами, Филипп глубоко в душе сохранил надежду на то, что его единственная и горячо любимая дочь жива. Его многочисленные обращения в канцелярию Коменданта с просьбой помочь в поисках Кати натыкались на холодный и однозначный отказ. В былые времена, когда Солнечной Системой правил Всеобщий Совет Земли, Филипп легко добился бы своих целей, но сейчас правили совершенно другие хозяева, и во главу человеческих ценностей поставлены были совсем не благородные идеи. В конце концов, он оставил эти бессмысленные попытки найти дочь, потому что ни кому кроме него это не было нужно. В ледяных глазах чиновников он видел лишь презрение. Им хорошо платили чужаки с Созвездия Лиры, для них создали прекрасную и удобную жизнь за счет боли и лишений, которые терпели остатки великой человеческой расы - тысячи обычных людей. Основная людская рабочая сила была направлена на добычу всего мало-мальски ценного, что содержалось в опасных и вредных недрах планет и астероидов, раскиданных по всей Солнечной Системе. И лишь единицам удавалось подняться из жалкого и безнадежного существования, итогом которого была бы или инвалидность или смерть во время тяжелых работ. Чтобы стать хоть чуточку богаче и успешнее многие шли на предательства, убийства и грабеж. Лирианские Коменданты - единственные представители своей расы в Системе поощряли такое поведение среди людей, и ставили таких надсмотрщиками и чиновниками, тем самым лишь узаконивая их бесчеловечность. Еще один путь, который мог поднять простого человека из нищеты, самый редкий и трудный, но все же не такой низменный - это развитие уникальных умственных способностей. Такие способности выявлялись специальными тестами и проверками, которым подвергались дети еще в школах. Успешно проявившие себя дети могли стать в будущем элитой инженеров и военных, и влиться в систему созданную наместниками Лиры. Таким ребенком была и Катя. Филипп верил, что пройдя обучение в интернате, девочка станет жить намного лучше, чем большинство людей. Именно поэтому он и не мог долго согласиться с ее гибелью - уж слишком ценной рабыней была она для чужаков.