Ты ведь видел, что раньше я блистала, как солнце. Ныне молодость моя увяла и цвет моих ланит стал шафрановым. Как обильный урожай плодов сгибает ветви фруктового дерева, так и я сгорбилась от избытка горя. Мой кипарисоподобный стан согнулся, как лук. Тело мое ослабело, как плохо натянутая тетива лука. Ты оставил меня здесь столь достойной сожаления и пустил вскачь коня разлуки. Пыль от копыт твоего коня, словно гвоздь, колет мои глаза. Твой образ запечатлен в моих глазах, твое имя — у меня на языке. Моя душа изнурена, а мое сердце ослабело от желания и томления. Мне говорят: «Доколе ты будешь стонать? Ты истомлена от дум. Ушедший возлюбленный подобен минувшему дню. Не печалься, если у тебя есть сердце и разум». Но мое сердце не подтверждает того, что мне говорят. Мое вино пролито, но его аромат не исчез. Солнце мое закатилось, и настала ночь. Страна моя вся во мраке. Я все-таки надеюсь, что настанет утренний час. Цветы и розы появляются весной. Может быть, расцветет и моя роза!
О прекрасный, стройный, луноликий, благоухающий, изящный, кудрявый! Я — безгранично преданная твоя возлюбленная. Ты ведь знаешь, что я готова пожертвовать для тебя не одной душой, но и тысячей, будь они у меня. Один твой волос гак дорог мне, что я тысячу раз предпочла бы его жизни. Ты нужен мне, ибо я не хочу ни минуты существовать без тебя. Я постоянно ищу тебя. Я не нахожу радости без тебя. Много раз ты испытывал меня, и ты знаешь мое постоянство, за которое Ты меня ценил. Ныне я все та же твоя возлюбленная, мечусь и безумствую из-за тебя, о чем свидетельствуют мои глаза, изливающие кровь.
Приди, посмотри на моих свидетелей, чтобы они убедили тебя в моем горе. Приди, взгляни на мои щеки: когда-то румяные, они стали желтыми, как у больной, хворавшей десять лет. Приди, посмотри на мои слезы, что текут, подобно Джеону. Посмотри на мою страну, залитую кровью из этого Джеона. Взгляни на мой стан, согнутый одиночеством и думой о тебе. Радость чуждается меня, и я сторонюсь людей. Сердце мое избегает всяких мыслей, кроме дум о тебе. Приди, чтобы видеть меня в горести! Я лишилась человеческого облика и всех радостей, словно кто-то каждый миг выкалывает мне глаза. Приди, чтобы убедиться, как моя нежность и любовь к тебе растут со дня на день, соперничая с твоей расцветающей красотой.
Если ты не поспешишь, то уже не застанешь меня в живых. Если хочешь приехать вовремя, не медли ни минуты. Если сидишь, встань, если стоишь, уже не садись! Не отдыхай ни мгновенья. Прочитав это письмо, взнуздай коня и скачи день и ночь. В дороге думай только обо мне, лишившейся терпения в ожидании тебя. Глаза мои, подобно глазам дозорного, устремлены на дорогу. И если разлука с тобой будет еще долго тяготить меня, я, несомненно, стану безумной. И пока ты не приедешь, я буду непрестанно умолять бога, чтобы он дал мне долготерпение и не отнял жизни. Может быть, он в своем милосердии исполнит желание моего сердца и осчастливит желанной встречей. Может быть, и ему не будут угодны наши горести и беды. И если бог удостоит меня счастья тебя лицезреть, а затем я умру, то не буду жалеть об этом. Если же я умру от горя, то дым от угасшего сердца затемнит землю и зачернит небо».
Закончив письмо, Вис вручила его верному рабу, повелев ему сесть на быстроногого верблюда и мчаться к Рамину.
85.
Храбрый и верный раб, исполняя желание Вис, летел, как птица, и вручил письмо Рамину.
Когда Рамин увидел письмо Вис, сердце у него забилось и он задрожал, как в лихорадке. Прочтя же ее письмо, Рамин словно обезумел и долго не мог прийти в себя. Много раз он прижимал письмо к груди, глазам и устам и целовал его. Нетерпение охватило его, из глаз его потекли слезы, а дым из пылающего сердца поднялся до небес. И, обращаясь к сердцу, он сказал ему много прекрасных слов, какие редко услышишь: