В тебе вражда, а во мне любовь. Зачем ты стал вероломным? Какое зло я сделала, что стала тебе в тягость? Безумную любовь, которую ты питал ко мне, ты забыл. Ты избавился от бремени ноши, тебя тяготившей, с которой ты утопал в море горестей, чьи волны бросали тебя то в ту, то в другую сторону. Ты женился на другой, потому что утопающий хватается за все, что ему попадается под руку. Поэтому я не удивляюсь тому, что ты сделал. Многие люди не вкушают яств, приготовленных на меду или на сахаре, предпочитая блюда, приправленные уксусом. Раньше тебе приятно было пить вино, ныне же, опившись им, ты больше его не хочешь. Но когда ты увидишь вино, ты снова захочешь его, и нет для пьяного иного лекарства, кроме вина.
Старый сердечный друг дорог, как душа; не выбирай другого вместо него. Старый путь испытан; не сходи с него. Если у тебя есть новый друг, береги его, но не покидай старого. Любовь — это драгоценный камень, а чем драгоценный камень старее, тем он лучше, ибо цвет нового камня неустойчив, а драгоценный камень, потерявший цвет, не отличается от простого камня. Тысяча звезд не могут соперничать с солнцем, а для человека все части его тела менее полезны, чем одна голова. Тысяча возлюбленных не столь желанны человеку, как его первый сердечный друг. Как я не смогу найти никого, столь непостоянного, как ты, так и ты не найдешь более постоянной возлюбленной, чем я. Ты солнце, а я луна; им же обоим подобает быть неизменными. Не надейся на то, что ты так далеко от меня и светишь, как солнце. Твой свет также исходит от меня, и как бы далеко ты ни блуждал, в конце концов ты вернешься ко мне.
О жестокосердный, встань и направь путь ко мне, не огорчай меня больше и не тревожься сам. Не сердись на того человека, который в конце концов тебе понадобится и которого будет не хватать тебе; не угнетай его еще больше, ведь жизнь его и так омрачена твоим отсутствием. Ты должен пожалеть ту, которая целиком принадлежит тебе. Приди, и наши души познают откровение, а глаза — свет. Твое отсутствие — твердая скала, и только встреча с тобой расколет ее. Я не в силах оставаться без тебя. Я не буду вспоминать о прошлом, и ты тоже забудь о нем. Я не считаюсь с тем, что ты покинул меня и срубил ветви на дереве любви, — объединив наши сердца, ты сделаешь ему прививку, а на привитом дереве появится еще больше плодов. Начни любить снова и не будь обманщиком моего сердца, чтобы не провиниться перед богом».
55.
ВОСЬМОЕ ПИСЬМО ВИС К РАМИНУ
«О весенние облака, полные влаги, придите и научитесь плакать у меня. Но если хоть один раз из вас прольется столько дождя, сколько слез у меня, то земля погибнет. Хотя я все время проливаю потоки слез, но мне стыдно, что их не столько, сколько бы я желала. При таком горе мне следовало бы проливать во сто крат больше слез. И все же я изойду душой, проливая то кровь, то слезы. Когда же они иссякнут, мне останется только ослепить себя. Глаза мне нужны, чтобы лицезреть тебя, язык — чтобы беседовать с тобой, уши — чтобы внимать твоим словам. Но так как я лишена этого общения, то на что мне все остальное? Зачем мне изводить себя плачем? Я ведь не превращу землю в море. Я буду так стонать, что камень искрошится. Я благодарна моим слезам за то, что они льются, облегчая мне горе; за то, что они не убывают, как мое терпение; за то, что они не в кровной вражде со мной, как мое сердце. В таком душевном состоянии человеку нужны друзья, я же всеми покинута. Мне приходится без конца терпеть; и это моя судьба сразила меня. Сердце мое полонено несчастьем, и терпение говорит ему: «Я райская ветвь, а ты пребываешь в аду, полном огня и дыма». Терпение всегда похвально; но для страдальца при такой любви оно скорее постыдно. И если его у меня нет в достаточной мере, я не буду стремиться к нему и желать его. Оставьте меня, чтобы я могла умереть от нетерпения.
О радость, ты отошла от меня! Без тебя разве может существовать терпение, или какая в нем заслуга? Я переношу разлуку с тобой, значит я могу не видеть тебя и отказаться от тебя. Я отдана тебе и душой и телом; ты и твой бог можете поступать со мной, как хотите. Для возлюбленного, который обожает кого-либо, тысячи душ и жизней нипочем. Такой должна быть любовь и ее истоки. Когда в заботах о тебе приумножается мое горе, следует мне сочувствовать, а не завидовать. О, как желанно для меня время, когда мы будем вместе и жить в радости! Да пробудится счастье моей радости, и да исчезнет надежда моих врагов! Рука судьбы рассекает наслажденье мечом вражды, с тех пор как свет моих очей внезапно покинул меня, очи мои плачут кровью, утешение мне — стоны, и печаль поселилась в моем сердце. Плач и слезы сжигают меня. Порадуй меня утешением. Много бывало влюбленных на свете, но не было столь неутоленной и более достойной сожаления, чем я… Как могу я успокоиться, если мой прекрасный возлюбленный так безжалостно поступил со мной, оставив меня одну, как покинутый пастуший костер в поле? Он не вернулся; он оставил меня одну, презренную, покинув, как путники покидают караван-сарай. Ему недостаточно было оставить меня и уйти; он женился и отверг меня.