На самом Таране, кстати, ни пластыря, ни наручников не было. Но он ни орать, ни задавать вопросы, ни тем более махать руками не собирался. Потому что граждане в масках держали на весу автоматы с навинченными на стволы глушителями и запросто могли его пристрелить за любое слово или движение. В принципе Таран даже предположил, что их вообще привезли сюда на расстрел. Место выглядело очень подходяще, правда, с точки зрения Юрки, шмалять их с короткой дистанции было очень опасно для самих нападающих, ибо у пули 5,45 большая начальная скорость и существенно меньшая пробивная сила, чем у 7,62, допустим. Даже прошив чье-нибудь тело — с трех метров это будет почти наверняка навылет! — она замедлится не очень сильно и врежется в бетонную стену. Вонзиться в эту стену пулька не сумеет и пойдет в рикошет по самой непредсказуемой траектории. Которая, кстати, запросто может закончиться во лбу у самих расстрельщиков. Жаль, конечно, если они об этом не догадываются…
Однако, похоже, что догадывались и вовсе не для того вывозили всю эту братию из госпиталя, чтобы тут же ее и расстрелять. Всего этих «граждан в масках» оказалось семеро, и выглядели они как на известных журнальных картинках «Найдите двух одинаковых», то есть все были примерно одного роста и полноты, одинаково экипированы и вооружены и различались лишь по незначительным деталям. Например, у одного из бойцов на среднем пальце левой руки поблескивал серебряный перстень. А на маске были только две дырки для глаз — нос и рот спрятаны полностью. Именно этот мужик, похоже, был главным в команде.
— Ты! — сказал он, указывая автоматом на Юрку. — Иди сюда! Остальные — на месте.
Теперь Таран вспомнил, что именно этот детина повелел сохранить ему жизнь. Там, на лестнице бомбоубежища. Более того, Юрке показалось, будто он и раньше где-то слышал этот голос…
Когда Таран подошел, человек с перстнем на левой руке сказал:
— Иди вперед! — и указал направление «стволом».
Юрка пошел, чувствуя, что дуло глядит ему в спину и обладатель перстня завалит его при первом резком движении. Помирать раньше времени не хотелось, тем более что этот перстнятый вроде бы считал, что Таран может на что-то пригодиться. Кто его знает, может, подвернется случай выкрутиться?!
Обойдя «уазку» спереди, Юрка и его конвоир оказались в проезде между двумя длинными рядами боксов, большинство из которых было заперто. Проезд был освещен только в двух местах: свет выбивался из того бокса, откуда они только что вышли, и еще из одного, располагавшегося метрах в пятидесяти. Именно туда и шел сейчас Таран под прицелом конвоира.
Этот второй освещенный бокс оказался значительно меньше первого. Въездные ворота были закрыты, свет выбивался из открытой дверцы в одной из створок.
— Заходи! — приказал конвоир, и Юрка, переступив через порожек, вошел внутрь.
Этот бокс был, скорее, похож на офис. Конечно, не шикарный, а очень даже облезлый, но тем не менее тут были и столы, и стулья, и факс, и ксерокс, и даже компьютер с принтером.
В боксе находилось еще два человека. Эти были не в камуфляже, а в кожаных, довольно потертых и потрепанных куртках и без масок. Одного из них Таран узнал сразу.
— Чалдон? — вырвалось у него с удивлением.
Парень посмотрел на него хмуро, ничего не ответив, но это был именно Чалдон, и никто другой. Невезучий такой бандюга, который прошлым летом немало натерпелся от Юрки, хотя надо сказать, что ему повезло намного больше, чем многим другим.
История их знакомства началась на складе утильсырья, расположенного вблизи городской свалки, куда Тарана вместе с его первой любовью Дашей привезли братки Седого, дабы выдать банде Жоры Калмыка. Чалдона, Кумпола и еще одного, который за сторожевыми псами приглядывал, этот Жора назначил охранять пленников. Польстившись на Дашкины прелести, Чалдон уединился с ней в комнатке, а Юрку выгнал в караулку, под присмотр Кумпола. Этот присмотр закончился тем, что Таран улучил момент, долбанул Кумпола по роже, вырвал помповое ружье и зарядом картечи уложил подвернувшегося под выстрел собачника, а затем размазал по стене и содержимое башки самого Кумпола. При этом Дашка — ловка была, стерва, в этом ей не откажешь! — спустила с Чалдона штаны, стреножив его, как мерина, а затем крепко зажала голову ногами, да так, что едва не придушила. Таран, вбежав в комнатку, чухнул Чалдона прикладом, снял с него кроссовки, но убивать не стал. Они с Дашей еще и «уазик» у Чалдона угнали.