— Не бойся, — усмехнулся монстр, — я не псих, я только прикидываюсь. Посмотри-ка на вот на эту карточку!
И вынул из ящика стола, за которым сидел, пожелтевшую уже газетку «Городские известия», где под заголовком «Новое поколение выбирает шейпинг!» был помещен фотоочерк с изображением девиц в купальниках, демонстрирующих плоды трудов над своими фигурами. А посередине — улыбающаяся мордуленция преуспевающего молодого бизнесмена, которого Юрка узнал тут же.
— Ну, и кто это?
— Это… Седых Иван Андреевич, — пробормотал Юрка, уже пораженный неожиданной догадкой. — Он же просто Седой…
— Слава богу, вспомнил! — радостно произнес «человек с того света».
РОМАНСЫ И БАЛАНСЫ
Таран, конечно, особой радости не испытывал. С Седым он познакомился немного раньше, чем с Чалдоном, и даже на работу к нему нанимался — уборщиком в Центр бодибилдинга и шейпинга «Атлет» на Леоновской улице. 500 рублей в месяц обещал! Тарану это казалось вполне приличными деньгами, тем более что тогда еще 17 августа не наступило. Но Седой, гад, его собирался совсем для другого дела употребить — для избиения въедливого журналиста. А как Седой был готов пытать Юрку, когда тот попался ему в руки на ферме у Душина? Только наезд братвы Калмыка спас Тарана от прижигания сигаретами и прочих мероприятий… Когда до Юрки дошли известия о том, что Седого «калмыки» сожгли до костей и его скелет опознали лишь по часам «Роллекс», то у Юрки и тени жалости к нему не возникло. Хотя и радоваться такой смерти врага Таран тоже не стал.
Впрочем, сразу же поверить в то, что изуродованный огнем гражданин — это чудом спасшийся Седой, Юрка не мог, хотя голос этого обгорелого в общем и целом казался похожим на голос господина Седых.
— А мне говорили, будто вы совсем сгорели, — сказал Таран. — До скелета. На костях якобы «Роллекс» нашли расплавленный и перстень.
— Как видишь, преувеличили малость. Меня к стулу наручниками приковали и бензином облили. Но повезло мне, что они торопились. Если б к батарее приковали — скелет мой был бы. Но они думали, что мне и того достаточно. У меня же голень была на правой ноге перебита, а на левой две пули в мякоть попали — в бедро и в икру. К тому же никто из этих паскуд меня перевязывать не собирался, наоборот, еще измолотили всего…
Юрка слушал Седого внимательно, думал и гадал: зачем это Иван Андреич, будучи здесь, в гараже, полным хозяином положения, рассказывает ему, пленнику, о своих злоключениях полугодичной давности? К тому же, прекрасно помня, что расставались они с Тараном отнюдь не как друзья-приятели. Да, прижечь Юрку сигаретой Седой не успел, но посадил в подпол со связанными руками, задвинув люк кухонным шкафом. Туда, где лежали два мертвеца и умирающий Душин. И если б не подствольная граната, которая разнесла этот шкаф, хрен бы Юрка оттуда выбрался…
— Сейчас самому не верится, что жив остался! — произнес Седой, покачав головой. — Можно считать, я еще до того, как загорелся, уже был наполовину трупом. Кровищи вытекло — две поллитры, не меньше. Совсем сил не было! А тут, когда меня жечь стало, я стул сломать сумел! И уже горящий, на раненых ногах, до ванной добрался. Водопровод работал, пламя еще не занялось как следует. Сумел кое-как одежду сбросить и голову потушить. Глаза целы остались, и слава богу. Но пока возился, пламя в коридор вышло, от двери отрезало начисто. А окна, если помнишь, на первом этаже все с решетками, только в кухне решетка была выбита, но там уже так разгорелось, что не сунешься… Поковылял наверх, там еще не горело. Хотел сразу в окно прыгать, а потом сообразил, что голый совсем. По счастью, споткнулся о Килу…
— Это кто? — Таран во время схватки на ферме с таким не встречался.
— Мужик один наш. Ему башку продырявили… Так вот, я с него одежку снял, рубаху и майку разорвал, ноги себе перевязал. А джинсы на себя надел. Вот, мамой клянусь, не знаю, что меня надоумило, часы и перстень на Килу надеть. Перекреститься готов: вовсе не думал о том, что его после пожара за меня примут. Как робот действовал, честное слово!
Тарану лично это было до фени. Он не собирался проверять то, что рассказывал о своих злоключениях Седой. Но тем не менее ощутил какое-то невольное уважение. Все, что досталось ему, Юрке, по сравнению с этим казалось ерундой. А внешний облик Седого доказывал, что он если и врет, то не так уж много..
— В общем, в конце концов, — продолжил рассказ Седой, — я все же со второго этажа прыгнул. Скорее даже, просто вывалился — какие там прыжки с перебитой ногой! Как шею не свернул и позвоночник не поломал — не знаю. Упал вроде на мягкое, но кость-то разбитую ударил — и сразу в отключку от боли. Очнулся у дыры, которая под забором… А как туда дополз — не помню!