— Ты прав, родной, — сказала Лилия, обнимая мужа, — сразу поговори с сыном, когда он придет домой, нельзя допустить, чтобы он в одиночку и в столь неподходящий момент ушел в море.
В тот же день Гарри поговорил с Сэмюэлем. По счастливому лицу юноши, выбежавшего из комнаты, Лилия, ожидавшая конца этого разговора, поняла, что их план сработал.
Утро следующего дня
Ранним утром следующего дня Гарри, Сергей и Лилия по давней традиции завтракали вместе на террасе.
— Мой дорогой друг, — обратился Гарри к Сергею, — нам осталось только испытать «Оазис» и узнать, как скоро все живое должно перестать существовать, чтобы начать готовиться к заселению космического корабля.
— Ни о чем не волнуйся, мой преданный друг, — спокойно проговорил Сергей, — «Оазис» я уже испытал, и вы оба даже не представляете, где я побывал!
— ЧТО?!! КАК?!! — в один голос воскликнули Гарри и Лилия.
— Очень просто — следуя всем разработанным инструкциям, — ответил Сергей. — «Оазис» превзошел все мои ожидания! Уже дважды за этот месяц я опробовал его в действии в космических просторах!
— Ты шутишь?.. — не веря словам друга, проговорил Гарри, переводя недоумевающий взгляд с Сергея на Лилию и обратно.
— Нет, Гарри, я не шучу! — ответил Сергей, принимая важный вид. — Я дважды покидал пределы Солнечной системы! Именно столько попыток мне понадобилось, чтобы окончательно настроить термоядерный реактор.
Все, что он говорил, было очень серьезно, тем не менее Сергей выглядел совершенно спокойным и совершенно не подавал виду, что волнуется. Он даже не встал с кресла, как обычно непроизвольно получается, когда говоришь что-то особенное, что-то очень важное, тем более человеку, которого непременно ошарашат твои слова. Он просто полностью откинулся на спинку кресла и закинул левую ногу на правую, лишь поменяв тем самым позу. По правде сказать, только напряженные уголки его губ, словно он силился не улыбнуться, позволили понять его собеседникам, что он сдерживает эмоции, но говорит ли Сергей правду или подшучивает над ними — это предстояло выяснить.
— Я не мог рисковать вами, к тому же настроить двигатель мог только я. Также во время полетов я убедился, что исправно работает Анжелина, впрочем, как и все системы жизнеобеспечения.
По тону Сергея Гарри и Лилия решили, что он все-таки говорит правду, но до конца они еще не были уверены. Абрамян, несмотря на всю серьезность своей работы, всегда отличался развитым чувством юмора, он мог рассмешить кого угодно, если ему это было интересно и если он сам был расположен шутить.
— Поклянись, что ты говоришь правду, разбойник! — глядя на друга в упор, потребовал Гарри.
Только теперь, после слова «разбойник», Сергей от души рассмеялся. Его веселый и задорный смех заставил засмеяться Лилию; Гарри пытался бороться с желанием смеяться, но не выдержал и тоже разразился раскатистым смехом. В итоге все трое весело смеялись, держась за животы и утирая невольные слезы. Наконец, немного успокоившись, Сергей сквозь всхлипывания произнес:
— Поклянусь, но только после того, как ты ответишь, почему назвал меня разбойником. — И тут же снова расхохотался.
— Потому что ты действительно разбойник, причем при любом раскладе, — с улыбкой ответил Гарри. — Ты, Сережа, разбойник, потому, что мог пошутить над нами, сказав, что побывал на «Оазисе» в космосе. Ну, а если это правда, и ты действительно сделал это, то ты вдвойне разбойник, потому что не посоветовался с нами и все сделал в одиночку.
— Ясно, мой друг, — кивнул Сергей. — Твой ответ меня устроил. Тогда, чтобы у вас не было сомнений, я клянусь, что говорю правду и действительно дважды летал на «Оазисе» в космос.
— Но как ты сделал это, не привлекая нашего внимания, Сергей? — в растерянности спросила Лилия.
— Я был предельно осмотрителен, — пояснил Абрамян. — Мы с Гарри уже давно все сделали, и теперь наше творение делает все самостоятельно. У меня были кое-какие сомнения насчет максимальной скорости, которую способен развить «Оазис», — но теперь они рассеялись! Он способен пролететь всю Вселенную и вернуться с другой стороны.
— Почему ты не сообщил мне? Нам надо было лететь вместе, — с укором уже совершенно серьезно сказал Гарри.
— Первый полет мог оказаться небезопасным, Гарри, и тебе это известно так же, как и мне, — спокойно ответил Сергей. — Корабль нужно было испытать, и я решил сделать это в одиночку. Все завершилось хорошо, и я здесь с вами. Теперь я спокоен за будущее пассажиров «Оазиса». Но если бы что-то пошло не так, то это надо было бы исправить, пока есть возможность. Ну, а если бы кораблю суждено было погибнуть во время испытаний, то я бы погиб вместе с ним, один. Ты, Гарри, остался бы со своей семьей. Вы позднее погибли бы в ядерном пекле, но все вместе, держась за руки. На случай аварии я послал тебе электронное письмо, которое должно было быть доставлено тебе через определенный срок и раскрыть мои планы. Но теперь, слава богу, все хорошо, я вернулся и уверен, что наш корабль, Гарри, сделает свое дело как нельзя лучше — в этом и вы, мои родные, теперь даже не сомневайтесь.