Молчание и размышления прервал Сергей:
— Пока пассажиры поймут истинную причину их нахождения на борту, пройдет время. «Оазис» будет двигаться в потоке «спринтер-частиц», Анжелина оповестит пассажиров о случившемся на следующий после отлета день. За этот день пройдет целый земной год. К этому моменту для нас и практически всего живого на Земле все будет кончено.
Лилия уже не смотрела на Сергея и Гарри, она, не сдерживая слез, плакала.
— Сейчас не время расстраиваться, милая, — пытаясь успокоить жену, сказал Гарри и обнял ее. — К сожалению, мы уже вряд ли можем что-то изменить. Наша задача — сделать все, чтобы «Оазис» унес на поиски других планет выбранных нами представителей человечества. И мы это сделаем!
— Даже не сомневайтесь в нашем успехе, господа! — спокойным, но, как всегда, уверенным тоном произнес Сергей. — Думаете, что все, что произошло с нами в последние годы, без малого за четверть века, это везение? Конечно же нет! И не мне вам говорить об этом. Мы создали все условия и использовали все возможности, чтобы у крохотной части обреченного человечества появился шанс выжить. И шансы, которыми мы воспользовались, появились как раз вовремя. Случись наши находки и открытия годом-двумя позже, и наши старания были бы бессмысленными.
— Ты как всегда прав, мой друг, — заключил Гарри. — Я ничуть не сомневаюсь в успехе нашего дела, и уже очень давно, много-много лет, с того самого дня, как получил от тебя заветный тройной сигнал.
— И я тоже абсолютно уверена в успехе нашей миссии и в том, что никто иной как Господь ведет нас к спасению, — добавила Лилия, устремив на Гарри полный любви и нежности взгляд и беря его за руку.
Между тем Сергей продолжал:
— Я из тех ученых, которых принято называть материалистами. Более твердого сторонника того, что все можно и нужно объяснить, чем ученый физик, не отыскать на всем белом свете.
Но я всегда верил, что Господь существует, пусть и не в том виде, каким его изображают иконописцы. Он существует! Иначе объяснить все многообразие жизни и смерти во Вселенной просто невозможно! А мы, ученые, не знаем и миллиардной части того, что происходит вокруг. Мы даже не в состоянии представить расстояние от Солнца до Земли, не говоря уже о размерах Солнечной системы — галактического микрона. А что в сравнении с этим попытка представить размеры Галактики — атома Вселенной?
Как известно, существуют микромир, мир атомов и элементарных частиц, и макромир, мир планет, звезд и всего остального космоса. А не думали ли вы, что существует миры, еще меньше микромира и больше макромира? Где предел минимума и где граница максимума? Есть ли вообще эти границы?
Слова Сергея в очередной раз заставили Гарри и Лилию подумать о цели их миссии.
— Сейчас я понимаю как никогда, что человеку просто не суждено добраться до этих истин, мы ограничены во всем. В одном лишь я совершенно уверен: Бог существует, и именно Он указал нам дорогу к спасению. Именно Господь привел «Бесстрашный» к острову, именно Он вручил «подарок» честным и добрым землянам, а не тем, кто погубил бы не только этот божественный дар, но и всякую надежду на то, что человечество обретет возможность спастись.
— Да-а… — тихо протянула Лилия.
— Люди как муравьи, — рассуждал Абрамян, — которые живут и знают, что нужно есть, пить и защищать свое потомство и свой дом, но они знать не знают, что есть такое существо как человек. Но здесь прошу не ассоциировать человека с Богом, я просто указал на неведение менее развитых существ о существовании более развитых. Хотя вопрос о том, кто более развит, не так уж и однозначен. Совершенно бесспорно, что муравьи переживут ядерный апокалипсис, а люди, кроме горстки тех, кому посчастливится попасть на «Оазис», не смогут пережить этой катастрофы.
— Что верно, то верно, — сказала Лилия.
— Так вот, — продолжал Сергей, — люди так же живут, едят, пьют, но в отличие от муравьев они разрушают свой дом и убивают свое потомство. Если человек направляет огонь в муравейник, то муравьи погибают, даже не догадываясь о том, что произошло. Господь же не убивает людей, он просто иногда бездействует в тот момент, когда одни люди убивают других себе подобных. Если человек высыпает у муравейника горстку сахара, то муравьи, не задумываясь о том, откуда такая благодать, несут сахар внутрь. Так вот, Гарри и Лилия, мы с вами не муравьи, и мы знаем: то, что было нам ниспослано, есть не что иное, как дар Господень. Это заявляю я — Сергей Абрамян, крупнейший, с вашего позволения, физик-ядерщик планеты Земля!