— Что?!! — Сэмюэл вскочил из кресла.
— Да, мистер Смит. И очень скоро вы в этом убедитесь, — прибавила Анжелина.
— И когда же это открытие было сделано? Почему я ничего не знаю об этом? И если вам все известно, то, думаю, для вас не станет новостью, что Сергей Абрамян для меня словно второй отец, у которого от меня нет секретов, — уверенно произнес Сэмюэл, словно эта уверенность должна была раскрыть возможный «заговор» против него самого. Он до сих пор не верил в истинность того, что слышал.
— Мне известно о ваших теплых отношениях, мистер Смит, — с едва заметным печальным оттенком в голосе сказала Анжелина, отчего у Виктории побежали мурашки по всему телу.
— Сэмюэл, прекрати препираться, прошу тебя, — сказала она совершенно подавленным и напуганным голосом. — Ради Бога, дай Анжелине продолжить, иначе я сойду с ума от тревожного предчувствия.
Сэмюэл молчал.
— Ваш отец, Сэмюэл, — пояснила Анжелина, — создал корпус корабля для гиперпространственных полетов, а Сергей Абрамян — двигатель для этого корабля.
«Что все-таки здесь происходит», — постоянно думал Сэмюэл. Он молчал, пытался отрицать саму возможность того, что все, что они с Викторией сейчас слышат, это правда.
Между тем Анжелина продолжала:
— Как вам известно, Гарри Смит — один из самых ярких и активных сторонников глобальной чистоты на планете Земля и один из яростных борцов против ядерного оружия.
— Да, известно, — коротко, за себя и за Викторию, ответил Сэмюэл.
— Так вот, как только ваш отец нашел тот самый метеорит, он понял, что это послание свыше. Он предчувствовал, что ядерная война, угроза которой нависла над человечеством с момента открытия ядерной энергии, разразится в самом ближайшем будущем.
После этой фразы, словно она была ключевой, Сэмюэл и Виктория внимали словам Анжелины, не смея ее перебивать.
Анжелина продолжала:
— Гарри Смит начал исследование метеорита и вскоре понял, что из сплава из металлов, составляющих его основу, и металлов, имеющихся на Земле, удастся построить корабль. Но с первых же дней он осознал, что нуждается в помощнике, который займется созданием двигателя. Он обратился к своему давнему другу Сергею Абрамяну, который по праву считался лучшим из когда-либо живших на Земле физиков-ядерщиков. Сергею Абрамяну тревоги вашего отца показались напрасными, и он ответил отказом на предложение Гарри Смита работать вместе. Спустя одиннадцать лет после этого разговора Сергей Абрамян из доверенных источников узнал об обострении ядерного противостояния США и России и понял, что ваш отец был прав и что ядерная война разразится, причем масштаб ее будет таков, что на Земле не останется ничего, кроме пепла.
Сэмюэл и Виктория не шевелились и просто молча вслушивались в слова Анжелины. Она же рассказывала:
— Гарри и Сергей начали работать вместе именно с того момента, когда Сергей Абрамян переехал к вам. По прошествии еще нескольких лет он создал двигатель, способный разгонять корабль до скорости, многократно превосходящей скорость света, и этот двигатель установили в корпус корабля, построенного вашим отцом. Космический корабль они назвали «Оазис». Он был создан для того, чтобы спасти хотя бы крохотную часть человечества и чтобы люди, оказавшиеся на его борту, смогли бы найти пристанище на других планетах, за границей Солнечной системы, не только в отдаленных районах Млечного Пути, но, возможно, и за пределами Галактики.
— И где же теперь этот «Оазис»?!! — не веря своим ушам, резко спросил Сэмюэл.
— Повсюду вокруг вас, мистер Смит, вы на борту «Оазиса».
И, как все остальные пассажиры, уже давно находитесь вне пределов Солнечной системы.
Словно удар чудовищного по силе грома прозвучали эти слова для Сэмюэла и Виктории. Ураган мыслей не позволял им быстро опомниться, постичь сказанное. Смятение и растерянность будто бы парализовали их. Долго длилась немая борьба разума с нелепой реальностью, прежде чем Сэмюэл смог сказать:
— Я требую, чтобы вы немедленно открыли дверь! Весь этот цирк мне уже надоел! Виктория, собирайся, мы уходим домой!
— Вы уже дома, мистер Смит. Тот дом, в котором вы жили на Земле с родителями и родными, уже не существует, — обреченным голосом сказала Анжелина.
— Что ты сказала?!! Да кто же ты такая, трусливая крыса?!!
Выйди и покажи свое поганое лицо! — в остервенении заорал Сэмюэл, у которого от злости налились кровью глаза.
Он метался по комнате в попытке найти источник голоса, но тщетно. В это время Виктория, которую заставили оцепененеть слова Анжелины и буйное поведение Сэмюэла, сидела в кресле поджав ноги, словно пытаясь спрятаться в нем.