— Нет, братья мои! — довольно ответил Сэмюэл, а затем еще более довольно добавил: — Две хорошие новости!
— Не томи, Сэмюэл, отвечай же, что тебе удалось выяснить и чем ты можешь порадовать всех нас! — Радостное волнение помощники капитана уже не в силах были сдерживать.
— Ладно, ладно, только не поколотите меня! — Смеясь, сказал Сэмюэл, когда вокруг него, подойдя почти вплотную, собрались его товарищи, желая все поскорее узнать.
Когда коллеги отступили, Смит сказал:
— Слушайте! Я потратил месяц на изучение свойств «молниеносных» частиц. И вот что я выяснил. Эти частицы не движутся!
— Как?! — разом произнесли окружающие, остолбенев от удивления.
— Вот так! — важно ответил капитан Смит. — Эти частицы абсолютно неподвижны. Их количество неисчислимо, и они образуют россыпь в Галактике. Их скопление подобно мириадам лучей, пронизывающих всю Галактику от центра к периферии. Они словно гирлянды, которые спускаются от вершины новогодней елки к ее основанию. На каждом луче — бесчисленное множество этих частиц. Помимо этого, они располагаются расходящимися от центра Галактики кольцами, и в общем виде образуется сеть, в точности напоминающую паутину. Эта паутина с бессчетным количеством лучей и колец, а в них, в свою очередь, бессчетное количество «молниеносных» частиц.
Какое-то время все молчали, пораженные услышанным. Затем кто-то спросил:
— Но почему тогда Анжелина поначалу воспринимала движение частиц, а потом зафиксировала, что их поток не постоянный, а импульсный? Теперь же оказалось, что эти частицы совершенно недвижимы.
— Анжелина была обманута эффектом, который создают эти частицы, — ответил Сэмюэл.
— Что же явилось причиной моей ошибки, такой непростительной, капитан? — виновато спросила Анжелина.
И в тот же миг она начала исследование окружающих «Оазис» частиц.
— Анжелина, тебе не в чем себя винить, — ответил Сэмюэл. — Напротив, именно тебе мы обязаны открытием этих частиц. Если бы не ты, мы бы никогда не узнали об их существовании.
— Спасибо, капитан, — сказала Анжелина.
— Но в чем же причина такой иллюзии, капитан? — спросил один из помощников Сэмюэла, выражая общий интерес.
— А вот в чем, — начал объяснение Смит. — «Молниеносные» частицы существуют в двух формах — активной и неактивной. Их активность, как, впрочем, и неактивность, бесконечно малы по продолжительности. Сразу после периода активности одной частицы наступает период ее неактивности, а активной становится другая, следующая в ряду частица. Представьте гирлянду, состоящую из нескольких лампочек, последовательно соединенных. Когда загорается первая лампочка, все остальные не горят. Затем, когда тухнет первая, загорается вторая лампочка, остальные все еще не горят. Далее тухнет вторая и загорается третья, в то время как остальные потушены. И так далее. То есть создается эффект движения, хотя на самом деле свет не переходит из первой лампочки во вторую, а из нее — в последующие. Просто лампочки загораются в определенной последовательности, создавая иллюзию движения. Скорость этого псевдодвижения определяется соотношением длины гирлянды и времени, за которое свет, возникнув в первой лампочке и пробежав по всем последующим лампочкам, тухнет в последней лампочке в ряду. Чем больше лампочек в гирлянде, чем ближе они расположены друг к другу и чем быстрее они загораются и гаснут, тем реалистичнее иллюзия движения света.
Никто не произносил ни слова в ожидании конца разъяснения аналогии.
Сэмюэл Смит продолжал:
— По такому же принципу устроена паутина из «молниеносных» частиц. Сами же они неподвижны и существуют со времени появления Галактики. Эта структура может менять свою форму, если меняется сама Галактика, когда она сталкивается с другими галактиками, но это происходит один раз в миллиарды лет, и то если поблизости есть другая галактика, которая движется навстречу Млечному Пути. Поэтому, когда она «смотрела» на эти частицы, Анжелине казалось, что они движутся. Частота мерцания этих частиц невероятно велика, но Анжелина все-таки смогла рассмотреть, что они именно мерцают, а не распространяются единым потоком.
В центральном блоке управления повисла тишина. Сэмюэл, изложив свою теорию и представив ее математические доказательства, ждал реакции коллег, а те в свою очередь погрузились в размышления о том, что только что сказал капитан. Так продолжалось некоторое время. Первой прервала молчание Анжелина.