Но, кроме приятностей, польза от этих прогулок тоже была огромная.
Еве шеф до этого казался не самым разговорчивым собеседником. Но сейчас рассказывал много и охотно.
Его обещание совместить теорию и практику оказалось не пустым звуком.
И теперь Ева открывала для себя новые грани своего призвания. Интересно, без нудных нравоучений шеф рассказывал понемногу обо всём: о принципах магии, о волшебных существах, о незабываемых случаях из своей практики, о разных странах, городах, местах, где ему доводилось пожить, припоминал какие-то исторические события. Слушать это можно было бесконечно.
Да, к вечеру Чернова едва переставляла ноги от усталости, но каждое утро снова вскакивала бодрая и готовая к новым подвигам. И ни разу не возникло желания поныть и остаться «дома» или попроситься обратно в Крепость.
В Крепость, кстати, пару раз за это время наведывались. Буквально на пару часов.
Эрих, чтобы разгрести текущие дела, а Ева просто потому, что одну её он оставлять не собирался.
Она тоже находила, чем заняться. Собрала ещё немного вещей, о которых сразу не подумала. Потом навестила Аню в лазарете. Девчонка шла на поправку, даже вставать и ходить потихоньку начала. Заодно Ева узнала у Вейлы про Шона – Рыжик тоже почти выздоровел: у фейри регенерация действительно намного превосходила человеческую.
А ещё оба визита в Крепость обернулись для Евы неожиданными и не очень-то приятными разговорами.
Первый раз Чернова решила подождать Эриха в библиотеке. Заодно полистать пару книг, в которых надеялась найти зацепки. Еве пришло в голову, что исчезновение женщин может быть связано с каким-то ритуалом. Дело идёт к декабрю… Последний двенадцатый месяц года, и женщин пропало двенадцать. Вдруг это как-то связано? Кроме того, в декабре – зимнее солнцестояние. А на него тоже разные обряды проводят.
Зарывшись в старинные фолианты, Ева зачиталась всякими интересными фактами, связанными с тем, как прежде праздновали.
Всё-таки раньше по уму люди жили. Праздники все были с астрономическими и природными явлениями связаны. А теперь просто попойка не понятно зачем. Почему придумали новый год среди зимы начинать? Как-то вообще нелогично. От философских размышлений отвлекла хлопнувшая входная дверь.
В библиотеке Ева сидела одна и, узрев на пороге Белова, сразу напряглась, выпрямила спину и вцепилась в книгу, пытаясь взять себя в руки.
Алекс, молча, вытащил стул, пододвинул, сел. Не вплотную, но всё-таки довольно близко.
– Давай поговорим! – наконец произнёс он, на секунду поднимая глаза и снова отводя взгляд.
– А ты мне ещё не всё сказал в прошлый раз? – холодно отозвалась Вита.
– Извини меня! – Белов наконец посмотрел в глаза, и такую мучительную гримасу сделал, что сердце Евы дрогнуло. – Просто выслушай! Хорошо?
– Хорошо, – кивнула Ева, отложив в сторону книгу.
– Знаю, что дурак. Всё испортил. Ты правильно сказала. Не знаю, как это вышло. Я обычно не такой кретин с девчонками. Наверное, эмоции просто такие… Накрыло, зашкалило! Очень боялся тебя потерять, недостойным тебя оказаться… А это же закон подлости: чего боишься, то и случается. Вит, я понимаю, что обратно уже не повернешь… Но, может, попробуем?
Ева готова была провалиться под стол, так вдруг стало грустно и больно, но всё-таки упрямо покачала головой. Да, сейчас ей было жаль Лёшу, но обманываться снова не хотелось.
– Лёш, знаешь, как умные люди говорят: что разбито, целым не будет – можно склеить, но трещинки остаются. Я теперь уже не могу к тебе относиться как раньше. Нет у меня в голове кнопочки «delete». Я всё равно буду помнить. Извини, но… нет!
– Ясно, – кивнул он. – Я и не надеялся особо. Только ещё одно. Хорошо? И уйду. Ты прости меня! Ну, я понимаю, что ничего у нас с тобой уже не будет. И ты права, конечно, память не сотрёшь. Но давай хоть друзьями останемся, что ли? Блин! Дебильная фраза. Короче, я понимаю, что это всё, финиш. Но так погано знать, что ты меня теперь ненавидишь. Ева, пожалей меня, идиота! Скажи, что прощаешь!
– Я прощаю, – всхлипнула Ева, – прощаю!
Сейчас она себя чувствовала так, словно это она всё испортила и сломала, а Лёха просто стал жертвой её бесчеловечности.
– Спасибо, малыш, спасибо! – грустно улыбнулся Белов. – Это всё, что мне нужно. Больше я от тебя ничего не требую!
Слёзы мгновенно высохли.
– Ты неисправим, – фыркнула она скорее изумлённо, чем зло. – А ты что-то вправе от меня требовать?
– Нет, конечно, нет, – спохватился он, попытался погладить её ладонь, но Ева отдёрнула.
– Уходи лучше, а то снова поругаемся! – махнула рукой Вита. – Всё, Алекс, всё! Я не держу зла на тебя, но лучше ко мне не лезь.