– Ну что ты опять?
– Слушай, – Ева отвернулась, – просто уходи!
Уйти он не успел. В библиотеку заглянул Эрих. Хмуро оглядел сначала Лёху, потом её, потом снова Лёху.
– Белов, что ты тут забыл? Ты вроде уже не наставник Черновой…
– Книгу хотел взять, – буркнул Алекс.
– Так бери и уходи!
Лёша, не глядя, подхватил со стола какой-то магический сборник и двинул на выход.
– Ева, нам пора, – уже гораздо мягче добавил шеф.
Ева кивнула, вернула книги на полку и…
Мужчины уже вышли, из коридора долетели их приглушенные голоса, и Ева, не отдавая себе отчёта, метнулась к двери.
Расслышать удалось лишь обрывок последней фразы, но и её оказалось достаточно:
– … на хрен отсюда вылетишь! Хоть одну слезу ещё увижу… Понял?
– Понял, – буркнул Белов.
– Свободен.
Ева не стала больше тянуть и распахнула дверь.
***
А второй разговор состоялся с Марго и оказался совсем забавным. Ева потом ещё полдня от шока отойти не могла.
На этот раз они явились с утра пораньше, и Ева решила сходить в столовую на завтрак. Светлана Николаевна нынче угощала блинчиками с творогом и сыром. Ева уже доедала свою порцию, когда к ней подсела Рита.
– Приветик! Ну, как там Питер? – широко улыбнулась она.
– Да как может быть Питер? – улыбнулась в ответ Ева. – Классно! Очень красиво, но погода… Солнца нет совсем. Темно, пасмурно, ветер. Но всё равно прикольно.
– Ну… тебе-то замёрзнуть не дадут, – игриво усмехнулась Марго. Склонилась ближе к Еве и шёпотом продолжила: – Слушай… Такое, конечно, неприлично спрашивать… Но, мне так любопытно! Между нами девочками… Клянусь, никому не скажу! Колись, как он, а?
– Кто? – Ева отзеркалила ухмылочку Маргариты.
– Ой, да ладно тебе! – продолжила красавица-брюнетка. – Все уже в курсе, что ты с шефом спишь. Только об этом и разговоры. Ты вообще шустрая, подруга… Когда только успела! Месяц ещё не прошёл, как появилась: и Белова окрутила, и Эриха. Прямо… есть чем гордиться! Ну, расскажи! Любопытно же… Он ведь никогда до этого, ни с кем тут у нас. Хоть некоторые так и крутили задом. Так нет же, правила превыше всего! Мы даже заподозрили, что он гей, или у него проблемы какие-то… – пошло хихикнула Марго. – И вдруг такой сюрприз! Ну, так… как?
Ева сумела «удержать» лицо. Улыбнулась ещё шире, чем прежде, и прямо в насмешливые глаза Марго дерзко выдала:
– Неподражаем! Любит как ангел, трахает как дьявол! Про любимые позы рассказать?
– Да нет… не надо… – улыбка слетела с красивых губ Риты. – Это уже ваше личное.
– Какая ты деликатная! – улыбнулась Ева. – А мне вот тоже спросить захотелось… Кто из вас свечку-то держал? Раз это уже не секрет, так расскажи, кто своими глазами видел, как мы того этого! Уж не Данте ли, милый мой дружок?
– Нет, Данте только про Белова рассказал… – Рита торопливо поднялась. – Ой, мне идти надо…
– Ага, пока, Марго. Всем от нас с шефом большой и горячий привет!
Брюнеточка ушла, цокая каблуками. Зачем она их тут носит, спрашивается?
А Ева ещё с минуту сидела, не зная плакать или смеяться. Наконец, не выдержала и расхохоталась.
– Господи, дичь-то какая! – хмыкнула Ева самой себе под нос. – Эриху рассказать, так его от смеха порвёт…
Поразмыслив, Ева решила, что шефу говорить не стоит – зачем ему этим мусором голову забивать.
Но весь вечер, глядя на Эриха, Чернова невольно вспоминала об этом разговоре и про себя хихикала глумливо.
***
А вот ночами становилось не смешно…
Устав за день, Ева, возвращаясь в их временное пристанище, тотчас отправлялась в душ и, сразу после этого, в постель. Но, несмотря на физическую усталость, заснуть не получалось.
Иногда она по три-четыре часа лежала, пялясь в темноту, считая пробивавшиеся сквозь шторы пятна фонарей, прислушиваясь к звукам, наполнявшим тишину ночи.
И, как раз по причине бессонницы, Ева окрестила эту чудесную неделю своим «персональным адом».
В темноте к ней подкрадывались мысли, желания, воспоминания, и не давали ей покоя, без анестезии извлекая душу из тела. Всё то, что казалось смешным и нелепым при свете дня, в темноте настигало свою жертву, наваливалось так, что не отбиться.
Всё тело превращалось в один раскалённый добела нервный импульс…
И она вслушивалась в тишину, царящую в соседней комнате, пытаясь уловить хотя бы сонное дыхание. Ведь даже не храпит, зараза! Кроватью лишний раз не скрипнет…
Как зверь втягивала носом запахи, которыми они уже успели наполнить это чужое, пустое пространство, безошибочно угадывая среди прочих аромат его геля для душа.