Ей тоже этого не хочется. Но это одна из тех неприятных тем, которые лучше не замалчивать. Всё равно всплывёт, и в самый неподходящий момент.
– Ты же за честность между нами… – пожимает она плечами. – Так что лучше сразу об этом. Так сказать, «на берегу».
Он кивает согласно, но смотрит в сторону.
– И что ты хочешь услышать? Что мне было больно? Что я злился? Да. Так и было. Я злился. Я был в бешенстве. И мне было больно, Ева, чертовски больно. Но я тебя не виню ни в чём. Ты мне ничего не обещала. Ты свободна выбирать. И ты выбрала то, что хотела…
– Ничего я не хотела! – перебивает она, вспыхивает мгновенно, словно порох. – Вот тебя я хотела! Так хотела, что…
Она поспешно опускает взгляд, испугавшись собственной горячности.
– А тогда… – она вздыхает, не зная, как подобрать слова. – Ты правильно сказал. Просто всё совпало так… А я оказалась слишком слаба, чтобы противостоять этому. И не очень-то умна. Но его ты тоже зря не вини! Я сама виновата. Просто хочу, чтобы ты знал – я уже сто раз пожалела. Как бы я хотела, чтобы не было этой ночи с Беловым! Но, что сделано, то сделано…
– Я бы тоже этого хотел, – грустно усмехается Эрих. – Но… что сделано… Уж мне ли этого не знать!
Он качает головой, крутит в пальцах чашку с кофе.
– Да и, – снова вздох, – я тоже сам виноват. Не надо было вас в пару ставить. Надо было сразу тебя забирать себе. С первого дня обучением твоим заняться, а не так вот. Но я от Алекса не ожидал, если честно. Он всегда дисциплинированный был, здравомыслящий. Да и с девчонками работал уже много раз… И никаких таких ситуаций я не замечал за ним. Но я просто забыл, что ты – это ты… Устоять невозможно!
Сквозь досаду в голосе снова на миг проступает восхищение и с трудом сдерживаемая страсть.
Но потом печаль возвращается:
– И уж, тем более, в Ирландию вас вдвоём отпускать нельзя было. Но у меня как назло дела срочные в Крепости появись. Вот и остался. Сам виноват – ещё раз это признаю. Когда ты, между делами и любимой, выбираешь не женщину, а дела – жди мести…
Да-а-а… отправься они в Ирландию с Эрихом, а не с Лёхой, и всё могло бы сложиться намного раньше… И совесть не мучила бы сейчас.
Он улыбается снова, смотрит в глаза, и Ева отвечает такой же улыбкой – понимает, что давно прощена.
– Ева, давай забудем, что там было! – ей по душе такое предложение. А Эрих невозмутимо продолжает: – У всех нас есть прошлое. Да и чёрт с ним! У меня тоже женщины до тебя были, как ты понимаешь. Я не буду прощать тебе Белова, потому что прощать нечего. Никаких обещаний не было, а значит, ничего не нарушено.
Он тянется к её руке, сплетает пальцы, и по спине бегут приятные мурашки.
– Ты лучше пообещай, что ничего впредь не будет! – просит тихо, но твёрдо, смотрит прямо в глаза. – Я не могу и не хочу тебя с другим делить. Если он между нами встать попробует, я буду за тебя драться, Ева. До победы. А ты же понимаешь, в коллективе такое недопустимо. Не давай нам повода сцепиться, пожалуйста!
– Не будет повода, – она обещает это легко и просто, без малейших сомнений. – Мне не нужен никто кроме тебя.
– А мне никто кроме тебя, – нежно улыбается он. – Ева, я… не знаю, есть ли что-то такое, чего бы я тебе простить не смог. Особенно, после того, что мне простила ты. Наверное, такого просто не существует.
Усмехается весело и горько:
– Но давай меня на прочность проверять не будем… Очень тебя прошу!
– Мы тебя иначе на прочность проверим… – соблазнительно шепчет она. – Тебе понравится.
Ох, Ева, Ева! И откуда только эти манеры роковой красотки? Что за демонов будит в тебе этот мужчина?
Он улыбается, качает головой. И сам не замечает, как покусывает губы в предвкушении. Но это не укрывается от внимательных глаз Евы.
– А мы сейчас в Крепость? – спрашивает она, и это звучит неожиданно грустно.
– Да, наверное… – Эрих пожимает плечами, уловив её настроение. – Питерского монстра мы уничтожили. Так что… пора домой. А ты не хочешь, что ли? Отвыкла?
Она смотрит хитро, и даже сама чувствует, как в глазах бесенята танцуют диско.
– Просто подумала… Нам за блестящую победу премиальный выходной случайно не полагается?
– Всё возможно… – ухмыляется он в ответ.
– Давай погуляем тут! Так красиво… Когда я ещё в Италию попаду? Это тебя не удивишь заграницей. А для меня это всё – как чудо. Давай? Пару часиков. А потом вернёмся в нашу квартирку в Питере. И до утра никуда не пойдём. Так боюсь, что вернёмся, и всё станет по-другому. Другое место, другие люди… Давай ещё хоть денёк только вдвоём: ты и я!
– Ничего не станет по-другому, – качает он светлой головой. – Ничего не бойся! Я. ТЕБЯ. ЛЮБЛЮ. Слышишь? Это не зависит от места и людей вокруг. Но идея мне нравится! И про выходной, и про квартирку в Питере, и про прогулку по Неаполю. Но у меня есть ещё лучше…