Он подмигивает многообещающе.
– Сейчас погуляем здесь, а потом вернёмся в те апартаменты, куда нас выкинул портал. Зачем нам Питер? Останемся ночевать в Италии. А в Крепость вернёмся завтра. Там всё нормально. Я сегодня спрашивал. А объявить о новых правилах ещё успеем… И про то, что мы теперь вместе, срочно докладывать всем необязательно. Это наше личное дело. Правильно?
– Да они это и так знают! – фыркает со смехом Ева.
– То есть? – светлые брови удивлённо взлетают.
– Если ты не в теме… – поясняет, усмехаясь, Ева, – главная сплетня месяца: новенькая спит с шефом!
Эрих на минуту «зависает», потом головой качает.
– Серьёзно? Вот дают!
Он смеется, всё ещё обескураженно.
– Значит, пока я тут месяц грезил о тебе… и думал, что свихнусь раньше, чем ты меня хоть на шаг ближе к себе подпустишь… Они нас с тобой уже спать вместе уложили. Молодцы!
– Что-что? – Ева так оживилась, даже подалась вперёд.
– Что? – разводит он руками.
– Про «грезил и сходил с ума», пожалуйста, подробнее! – приглашающе манит рукой Ева.
– Чёрт… – он закатывает глаза, но отступать поздно – сорвалось с языка. – А что я такого сказал, Ева? Ну, ты же не думаешь, что я в тебя вчера влюбился? Срочно так... Любовь с первого секса, что ли? Хотя… после такой ночи, конечно, можно и влюбиться…
– Скажи ещё – «с первого взгляда»! – поддразнивает она.
– Нет, этого не скажу, – улыбается так, что нестерпимо хочется целовать его снова. – Поначалу ты меня раздражала и злила... Несносная, упёртая девчонка, которая не слушает голос разума!
Ева возмущенно фыркает, но тотчас начинает смеяться – ведь он абсолютно прав.
И он усмехается, признавая очевидное:
– Как и я тебя, собственно! А потом… наверное, в дороге ещё… я понял, что твои попытки кусаться не от злобы, а от беззащитности. Боишься, что обижу, что больно сделаю.
Он больше не ухмыляется, смотрит серьёзно, до самого сердца пробирая этим взглядом.
– И как-то всё сразу перевернулось! Захотелось уберечь от новых слёз, защитить. Да и… интересно с тобой было… Временами забавляла меня, временами очаровывала. Так вот и сам не понял, как всё сложилось. Так быстро, и так глубоко! Не знал, что так бывает…
Он снова ошеломлённо качает головой.
– А наши-то, выходит, ещё раньше нам судьбу предрекли! Кто это, интересно, такой прозорливый оказался?
– Я вот догадываюсь, – Ева поджимает сердито губы.
– Да брось! – Эрих изумлённо вскидывает бровь. – Неужели до сплетен опустился? Думаешь, не может тебе тот «фаербол» простить?
– Надеюсь, что ошибаюсь, – пожимает плечами Ева. Торопливо меняет тему: – Ладно, мы же не хотели о нём!
– Мы хотели о нас, – согласно кивает Эрих, поднимается, подаёт руку. – Идём гулять! А потом… Ты обратила внимание, какая тут кровать широкая?
Этот шёпот у самого уха отзывается дрожью во всем теле.
– Ага, – кивает она, чуть дыша, – красивая такая… С кованым изголовьем…
А бурная фантазия уже рисует в её воображении картину, как, вцепившись руками в эти чёрные завитки металла, она выгибается навстречу его губам, ловит нетерпеливо горячие поцелуи.
– Ни разу на ней не спал, – признается он. – По-моему, это упущение…
– Ужасное упущение, – кивает она, изо всех сил старясь сохранить серьёзный вид. – Надо срочно проверить! Вдруг она жёсткая… Или скрипит...
Судя по взгляду Эриха, ему уже и кровать была не нужна – хоть на полу готов.
Но Ева, невинно взмахнув ресницами, подхватила его под локоть:
– Но сначала пойдем погуляем по этому волшебному карамельному городу! Туда хочу, на пирс! И вот к тому замку… Или крепости…
– Вот что ты делаешь, душа моя? – укоризненно шепчет он ей в волосы. – Сначала заводишь, а потом – пойдем-ка гулять! Я же сейчас всю дорогу только и буду думать про тест-драйв кровати…
***
В дверь загрохотали так громко и резко, что Ева подскочила в постели. Они с Эрихом удивлённо переглянулись.
– Ты кого-то ждёшь?
– Никого не жду, – пожал он плечами.
– И я никого не жду, – усмехнулась Ева, падая обратно на подушку. – Давай не будем открывать! Пусть проваливают!
Но стук через минуту повторился, ещё более настырный, чем в первый раз.
– А вдруг… пожар… – Эрих покосился на неё, улыбаясь до ушей. – Может, всё-таки проверить…
В дверь опять постучали. И Ева недовольно скривилась.