Танюха вздрогнула от прикосновения её ладоней.
– Короче, нас развели… Диана на контакт редко выходит. А болтает с нами всякий астральный мусор. И эти сущности… они нам точно не друзья. Танюха, ты только не пугайся! Она говорит, если мы будем все вместе, то справимся, и ничего плохого не случится.
Девчонки уже по-свойски прошли на кухню.
– А что может случиться? – у Танюхи от таких новостей даже голос осип.
– Да всё что угодно! – нервно потянулась за конфеткой Ленка. – Вита говорит, на нас сегодня будет атака демонов.
Танюха, взявшаяся за кружку с чаем, едва не выронила посуду.
– Это не я говорю, это Диана так сказала, – пояснила торопливо Чернова. – Сказала, что сегодня нам надо быть всем вместе. Как мы эту кашу заварили, так и закончить это надо. Сегодня сороковая ночь с того первого раза, с Хэллоуина. И они попытаются наши души заполучить окончательно. Говорит, могут как-то пугать, голову задурить, глюки вызвать и даже довести до самоубийства. Поэтому мы должны быть вместе и поддерживать друг друга. Вот…
Ева замолкла на полуслове, словно прислушиваясь к чему-то.
– Витка, ты чего? – тревожно заглянула ей в глаза Ленка.
– Подожди… Диана пришла. Сейчас! – Ева внезапно начала отдавать распоряжения чётко и быстро. – Танюха, балкон закрой. И кресло придвинь, чтобы быстро нельзя было выскочить.
– И окна закрыть?
– И окна.
Хозяйка послушно кинулась к балкону, сообразив, что она живёт на пятом этаже.
– Ленка, собери все ножи! Ну и всё, что есть такое, твёрдое, острое, опасное. Утащи, куда-нибудь, в спальню или ванную! Танюха, у тебя есть Библия или иконы?
– Ну, какие иконы, Вита, ты с дуба рухнула? – пропыхтела подруга, задвигая балконную дверь тяжёлым креслом. – Слушай, а Библия, кажется, есть… Эти, как их… иеговы как-то втюхали маме…
– Иеговы? А она нормальная? – нахмурилась Ева. – Ладно, тащи, какая есть! И мел!
– У меня нет мела.
– А маркер?
– В верхнем ящике в гарнитуре глянь! – долетело издалека.
– Вот тут! – крикнула Ленка, сгребая с лязгом опасную кухонную утварь.
Танюха вернулась в кухню, застыла на пороге, глядя на Еву, ползающую по полу. Чернова увлечённо рисовала маркером большой, чуть кривоватый круг.
– Ты что делаешь? – Ленка, избавившись от ножей и вилок, застыла рядом с подругой.
– Что «Вий» не смотрели? – хмыкнула Ева, сдувая упавшую на лоб тёмную прядь. – Живо в круг! Библию сюда в центр клади. Будем тут сидеть, пока они не уйдут. И ни шагу за границу круга!
– Они? – вздрогнула Ленка.
– Да, Диана, говорит: они уже здесь, – кивнула Чернова.
И девчонки одним прыжком оказались в кругу, начертанном чёрным маркером на белом кафеле в центре кухни.
***
Та ночь осталась в памяти сумбурной чередой странных, нереальных моментов. И дикого, нескончаемого ужаса. А ещё ожидания утра.
Казалось, взойдёт солнце, и всё отступит как сон, и всё вернётся на свои места.
Больше всего Еве хотелось, чтобы ничего этого не было. Чтобы она никогда не соглашалась на эти дурацкие гадания. Так хотелось жить обычной жизнью обычной студентки. Учиться, готовиться к диплому, тусоваться иногда с друзьями, сплетничать с Ленкой и Танюхой о старшекурсниках.
А не рисовать кресты на бледных лицах своих подруг, не читать нараспев единственную известную Еве молитву «Отче Наш». Спасибо бабушке за то, что хотя бы одна молитва на троих у них оказалась!
Всеми действиями по-прежнему управляла Диана. Или тот голос в голове, который называл себя принцессой Дианой...
Слышала её исключительно Ева. Она нашептывала, что демоны вокруг, стоят у границы круга. Девчонки их не видели, но кожей ощущали холодные враждебные взгляды. И Диана приказывала читать молитву вслух.
На время это помогло. Но, чем ближе к полуночи, тем сильнее становились враги. Теперь Ева временами слышала их. Они угрожали, они выманивали из круга.
– Мне плохо, – ныла Ленка, и слёзы текли по бледному измученному лицу.
Ева понимала её. Ужасно хотелось пить. Тело затекло от сидения на одном месте.
Но сейчас, взглянув на подругу, Чернова поняла, что с Леной что-то совсем не то. Зрачки у неё расширились так, что исчезла радужка. Казалось, что глаза у неё карие, а не голубые. Она вглядывалась в Еву каким-то совершенно безумным взглядом.
«Это они! Надо изгнать!» – приказала Диана.
И велела нарисовать крест на лбу и запястьях Лены, а заодно и Тани, и собственных. Потом Ева взяла подругу за руки и, глядя в её страшные глаза, повторяла молитву до тех пор, пока Ленку не затрясло, и глаза не стали нормальными.