Ева видела, как дрожат его руки, сжимавшие кружку.
– Знаешь, всякие твари из плоти это страшно, конечно. Хоть вот ту же стрыгу припомнить… Но, когда ты хотя бы видишь это тело, понимаешь, куда бить. Пусть даже эта туша огромная, страшная, сильная, почти не убиваемая! А когда вот такие… Стихии, призраки, или ещё невесть что… Что с ними сделаешь? Даже защитить себя не знаешь как, а уж уничтожить. Обычно такую тварь нужно воплотить, привязать к чему-то земному, а уж потом по ней шарахнуть. Да только вот на это время надо. И способности, которые есть не у всех. У тебя должны быть. Но тебе ещё с ними подружиться надо. А пока тебе там не место. Не хочу, чтобы тебя вот так принесли…
Вита протянула руку под пледом, накрыла его ладонь своей, сжала едва-едва. Хорошо, что под уютным флисом можно скрыть «следы преступления». Лёха в ответ мягко «боднул» её плечом.
Хлопнула негромко дверь. Но в тишине ночи звук прокатился по коридору долгим эхом.
Они вскинули головы, прислушиваясь к шагам. Эрих, угрюмый, усталый, в перепачканной кровью одежде, вошёл в холл. Опустился в кресло рядом. Он пугал молчанием и мрачным видом.
Ева всматривалась в непроницаемое лицо Его Светлости, пытаясь найти ответ на главный вопрос.
– Всё, – обронил он.
Ева не удержала горький всхлип.
Светлые глаза уставились на неё. Эрих тряхнул головой.
– Да нет же! В смысле, всё, закончили операцию. Накачали её всякой дрянью для анестезии. Спит Аня. Вейла с ней осталась до утра. Всё, что могли, собрали и залатали. Дальше только на удачу и её силу воли остаётся уповать.
Ева едва удержалась от радостного вопля, но какой-то счастливый «ах» она всё-таки выдала. Чернова была готова накинуться с объятьями на просиявшего Лёху, и даже на сурового блондина.
Но Эрих их пыл мгновенно остудил.
– Погодите, победные танцы рано плясать… Состояние крайне тяжёлое. Неизвестно, сможет ли выкарабкаться. Жива. И это уже хорошо. Идите спать! Сразу после завтрака планерка. Будем разбираться в ситуации.
– Хорошо, шеф, – кивнул беспрекословно Лёха и поманил кивком Еву.
Теперь, когда хоть что-то стало ясно, вернуться в свою комнату уже не казалось таким ужасным.
– Лёша, спасибо, что не бросил одну, – решилась сказать Ева у самой двери.
– Русские на войне своих не бросают, как Данила говорил…[1] – подмигнул Алекс.
– Хороший фильм, – кивнула Ева с улыбкой. – До завтра!
***
Утром на планёрке под раздачу попали все.
Нет, Эрих не кричал, не ругался матом и даже по столу не стучал. Хотя, Еве показалось, что ему хотелось сделать что-нибудь этакое. Он был ещё более сдержан, чем обычно, и, вот как раз поэтому, от каждого его слова хотелось втянуть голову в плечи.
Даже Черновой.
Хотя она, если разобраться, к тому, что произошло, вовсе не имела отношения. Однако никак не могла заглушить в себе чувство вины. Так и лезли в голову поганые мыслишки.
Если бы не Ева, Эрих мог отправить на задание Белова. А уж Лёша точно не допустил бы такую оплошность, как Аслан. Увёл бы всех вовремя. В Алексе Ева не сомневалась нисколько.
«С чего бы вдруг? – усмехался язвительный внутренний голос. – Что ты знаешь об этом парне?».
«Ничего я не знаю, но чувствую», – с улыбкой отвечала она тотчас.
Ева тревожно прислушивалась к себе. А её ли это мысли? Похоже, что да.
С тех пор, как Эрих увёз её из дома, надоедливые «демоны» совсем престали беспокоить.
Лёха сидел рядом. Сегодня он был хмур, серьёзен и совсем не паясничал. Оно и понятно, не до шуток, когда такое случилось. Сегодня Эрих за шутку и испепелить может. Ну, если он в принципе что-нибудь этакое (магическое) может выкинуть.
Шеф сегодня реально пугал. Выглядел он настолько плохо, что Ева не сомневалась – спать этой ночью Эриху не довелось вовсе. Взгляд замораживал кровь.
А ведь за завтраком Леха сказал, что Босс уже «в адеквате», и настроение у него нормальное.