– Зачем так подробно объясняю… – неторопливо продолжил Эрих. – Потому что сейчас мы отправимся прямиком в Башню Мертвецов. Неожиданного нападения сразу я не жду. Мы не являемся провокационным фактором. Красивых юных блондинок среди нас нет. Поэтому проклятие не должно активироваться…
– А вдруг оно и на блондинов срабатывает? – Ева нервничала гораздо больше, чем хотела показать, поэтому из неё так и просились наружу глупые шуточки и подколы.
Эрих прострелил её ледяным взглядом.
– Ева, там три ключевых слова: блондины, красивые и юные. Я попадаю только под первую категорию. Так что твои волнения напрасны.
– Я бы, конечно, поспорила с этим… На старого и стра… сурового кто тут явно не тянет. Но ведь… начальник всегда прав!
Черновой казалось, что эти игриво-насмешливые фразочки произносит кто-то за её спиной, а не она сама. Вот что стресс делает с людьми!
Нет, съехидничать она умела всегда. Но сейчас эта ирония была приправлена такой долей неуместного кокетства, что Вита вообще не поняла, как осмелилась такое ляпнуть.
– Спасибо на добром слове, – тон Эриха не потеплел даже на полградуса. – Так вот, никаких ЧП мы не ждём, но всегда есть шанс, что всё пойдет не так. Поэтому, при первом же намёке на опасность, я или Инари открываем портал, и ты в него просто прыгаешь. Обратный ход вернёт тебя в эту комнату. Если вдруг мы окажемся не в состоянии это сделать…
При этих словах Еве стало уже по-настоящему нехорошо, даже голова поплыла. Вспомнилась растерзанная, окровавленная Аня, и ноги сразу стали ватными.
– …откроешь портал сама, – игнорируя её дрожь, спокойно и чётко продолжал Эрих. – У тебя сил хватит. Формулу-обратку запомнила?
Ева кивнула угрюмо:
– Благодарю, прими и отпусти! Эрих, а если у меня…
– У тебя всё получится, – перебил он её. – И я сейчас говорю о крайнем случае. А так… мы с тобой, и мы прикроем. Ну… Пора!
Эрих отвернулся лицом к стене. Ева стояла за ним, смотрела в спину и чувствовала, что сердце сейчас просто выпрыгнет наружу. Ещё немного, и она сознание потеряет от напряжения.
Тёплое дыхание скользнуло по шее и плечу. Лёха коснулся её руки, стиснул запястье слегка, коротко, на одно мгновение, но этого хватило, чтобы страх ушёл – осталось только волнующее предвкушение.
– К тебе – с миром, прими и отпусти! – тихо обронил Его Светлость.
И сияющая голубым светом комната растаяла, оборачиваясь в манящее молоко портала.
Глава 6
Верни душу – живой сделай,
Не мучь меня!
Пришли войско своё!
Где ты, мой князь?
Лети, пока петухи пели,
Меня спасать!
Сотри меловый круг белый,
Смотри в глаза!
Екатерина Гопенко
Странное это было чувство – как будто шагаешь по облакам.
Гулять по небу Еве, разумеется, не доводилось. Но в детстве она представляла, что облака должны быть именно такими: мягкими, упругими, тёплыми. Здорово по ним бегать и прыгать, пружинить и подлетать, как на батуте. Она часто мечтала оказаться на какой-нибудь тучке.
Она вообще часто мечтала и представляла…
О странном мечтала. Не выйти замуж за миллионера, или заполучить новый наряд, или «развести» маму и бабушку на новый мобильный телефон, а о разных глупостях.
Сейчас почему-то вспомнилось, и стало смешно.
Какие фантазии обитали в её голове…
Ей казалось, что её немногочисленные куклы живые. И Ева очень хотела, чтобы они в этом признались и поговорили с ней. Но сколько она их ни уговаривала, игрушки молчали. Ева даже караулила этот волшебный миг ночью, не спала, подглядывала из-под одеяла, но они сидели по своим местам и стойко притворялись пластиковыми чучелками.
Она мечтала о настоящей живой лошадке с серебряной звёздочкой во лбу, которая могла бы летать, а не только бегать.
И сама мечтала уметь летать. Часто, в детских снах, Ева легко отрывалась от земли и уносилась в небеса.
Ей хотелось иметь невидимого друга – какое-нибудь милое, доброе привидение, с которым можно будет затевать шалости и говорить по душам. Ей так нужен был друг, который всегда будет рядом, не предаст, не обидит, защитит. Ведь он, хоть и невидимый для чужих, но очень сильный и смелый.
Она мечтала повстречать в лесу эльфа или фею и уйти с ними в волшебную страну, искала тот самый заветный «вход в Холмы». И лишь теперь начинала понимать, что, если Эрих прав, она просто искала путь домой.