– Закрой глаза, представь вокруг свет! – завораживающе нашёптывал над ухом Алекс, щекоча её кожу дыханием, слегка поглаживая плечи, едва-едва касаясь, окутывая почти неуловимым тонким ароматом, который уже стал знакомым и любимым. – И ты тоже свет, ты растворяешься в нём. Становишься частью этих лучей. Никаких мыслей, никаких чувств, ты просто прозрачный свет, ты есть, но тебя нет…
– Алекс, – Ева дёрнулась, осознав, что ещё немного, и она просто не удержит в себе томный стон, так и рвущийся из взволнованно вздымавшейся груди, – ты меня так только отвлекаешь! Я всё поняла, спасибо. Сейчас всё получится. Точно.
– Хм, ладно, – выдохнул он несколько разочарованно.
Тёплые руки соскользнули с плеч, сразу стало как-то зябко и грустно. Уверенность Евы мгновенно дала трещину.
Лёха обернулся, уже шагнув за границу площадки, очерченную белым.
– Всё в порядке, надеюсь? Или… я что-то не то сделал?
«Родился красивым как божество!» – мысленно всхлипнула Ева.
В самом деле, это же издевательство! С такой улыбкой и фигурой надо сниматься где-нибудь в Голливуде, и по утрам небрежно кивать через забор постаревшему Брэду Питту, а не ловить по подворотням призраков и стрыг.
Ева закрыла глаза, как он учил. Вот так-то лучше. Думаем о деле – на мальчиков не отвлекаемся!
Свет вокруг, и она часть этого света. Прозрачная капля в океане. Дождинка, стремящаяся к земле с небес. Прикосновение ветра к волосам. Она часть мира, частица Творца. Она – воплощенное чудо, и любое чудо подвластно ей. Она часть мира, крохотная песчинка. Всё и ничто.
Вита ощутила, как растворяется, растекается, становясь частью Вселенной, прозрачной и легкой энергией, словно тело исчезло, превратившись в хаотичное облачко фотонов.
Пронзительно взвизгнули датчики.
Но она уже не обращала на это внимание, наслаждаясь новым ощущением невероятной лёгкости и истинной свободы. Это было такое блаженство, что Ева рассмеялась от переполнивших её эмоций.
– Святые ёжики! – долетело до неё.
Ева распахнула глаза. Лёха сполз по стеночке, вытаращив глаза. Она, испугавшись, метнулась к нему. Но парень продолжал смотреть на то место, где она находилась секунду назад. И лишь когда она склонилась к нему, вздрогнув и ахнув, повернулся к ней.
– Лёша, ты чего? Что с тобой?
Он тряхнул головой, спешно поднимаясь на ноги.
– Со мной… со мной-то ничего! А вот ты так больше не шути! – он всё ещё смотрел на неё ошалелыми глазами. – Фокусница, блин! Ты исчезла.
Вита передёрнула плечами.
– Ну и? Мы же этого и добивались…
– Нет, красота моя, ты не поняла, – развёл он руками. – Ты совсем исчезла. Реально. Ты должна была спрятаться, биополе прикрыть, «туман» создать, купол, зеркало, в конце концов. А ты исчезла. Исчезла полностью! Развоплотилась. Было тело, и нет.
– Разве человек может вот так… исчезнуть? – на смену сумасшедшей безбрежной радости внезапно пришёл леденящий страх.
– Человек – нет, – покачал головой Белов, голос его уже звучал гораздо спокойнее. – Так умеют фейри.
***
– Ну… Показывайте! – повелительно кивнул Эрих.
Лёха аж светился от гордости. Успехи Евы его впечатляли больше, чем собственные.
Вита и второй раз развоплотилась легко. И третий, и пятый, и десятый…
Словно она вдруг поймала какой-то хитрый дзен. Уловила, как это работает. Оказывается, всё-таки и у чуда может быть алгоритм… До этого пыжилась и не могла ничего. А теперь хоть до бесконечности – появляйся-исчезай, появляйся-исчезай, появляйся-исчезай…
Более того, Чернова была уверена, что она теперь и что-то ещё запросто сотворит. Она словно осознала, как работает магия, только не мозгом, а… душой, подсознанием.
Лёхе не терпелось, чтобы Эрих оценил её пробудившийся талант. Он позвонил шефу, но подробностей не раскрыл. Просто попросил зайти.
Пока тот не вошёл в «тренажёрку», Ева была уверена, что сейчас она «покажет класс».
Но вот теперь… под ледяным взглядом Его Светлости… она уже не чувствовала себя столь уверенно. Что, если не получится? Вот позорище будет! Зачем Алекс так поспешил?
Однако Эрих уже пришёл, и ждал, и надо было что-то делать.
Ева молча двинулась к площадке. Замерла, напряжённая настолько, что её слегка потряхивать начало. Мельком заметила, как Белов подмигнул, уверенный в её успехе.
Ева выдохнула, пытаясь расслабиться.
К чёрту всё – не выйдет, так не выйдет! Не исключит же её Эрих за это из Дружины. И даже если так…
Ева посмотрела на мужчин, застывших напротив в ожидании, и вдруг совершенно чётко поняла, что вариант «и даже если так» её совершенно не устраивает. Не хочет она провалить задание, не хочет, чтобы её отправили обратно в «реальную жизнь».