– Моя.
Ева смущённо опустила ресницы, ошеломлённо покачала головой.
– Никогда не верь фейри, Вита! – уже гораздо веселее добавил Шон. – Все фейри – редкостные дряни! Лживые дряни. Кроме нас с тобой, разумеется!
Ирландец подмигнул игриво, виртуозно разливая ещё по одной.
– Так давай за нас, красотка! Алекс, где твоя?
***
После ещё пары тостов Шона окликнул один из посетителей, и хозяин отошёл ненадолго.
Вита рассеянно скользила по залу уже не совсем трезвым взглядом, заблудившись в собственных мыслях. История фейри-полукровки, изложенная в виде красивой баллады, проникла в душу неожиданно глубоко.
Что на самом деле заставило его мать связаться с человеком, бросить своего ребёнка, а потом явиться за ним, словно ничего и не случилось, да ещё и так жестоко «пустить в расход» своего любовника? Действительно ли волшебный мир жестоко карает нарушителей установленных правил, или это лишь хитрое оправдание для доверчивых смертных?
Эрих тоже ей как-то говорил об этом. Да. И предлагал найти её отца.
Теперь, узнав Его Светлость ближе, Ева не сомневалась, что это были не пустые слова – он действительно может помочь, если она захочет.
Только вот зачем? Выслушать очередную байку о том, что иначе было невозможно. Узнать, что её отец – такая же бездушная тварь, как мать Шона?
«Все фейри – редкостные дряни!» – Чернова была готова заранее согласиться с Шоном.
Пожалуй, и в том, что ей будет полезно пообщаться с ирландцем, Эрих тоже оказался прав. Вита была рада, что у них в запасе ещё несколько дней, и можно неспешно выуживать из Рыжего море полезной и нужной информации.
Ева с удивлением осознала, что доверяет этому почти незнакомому парню даже больше, чем Лёхе. К Белову её тянуло, именно как к мужчине, потому что он был чертовски обаятелен и сексуален. Симпатичный, улыбчивый, спортивный. В школе в таких влюблены все девчонки.
А Шон… Он, конечно, тоже компанейский «обаяшка». И глаза у него такие лучистые, светлые, добрые. И улыбка хорошая. Но дело вовсе не в его рыжей харизме – Ева почувствовала некое родство, что-то внутри отзывалось, как будто сердце выстукивало «этот свой», «мы с тобой одной крови…».
Кажется, только здесь и сейчас, на Изумрудном острове, в вечер своего дня рождения, Ева окончательно поверила в то, что она действительно не просто человек. Она не городская сумасшедшая, которая слышит голоса и видит то, чего нет. Она действительно особенная.
И теперь ей нужно знакомиться с собой заново. Забывать прежнюю жизнь, к которой возврата уже не будет.
Да и куда возвращаться, о чём жалеть? Лишь о том, что мама теперь далеко, и бабушка. Как хочется их обнять, сказать хоть два слова.
Сейчас, после минорной песни Шона, тоска по родным ощущалась особенно сильно.
– Ты чего загрустила? – настроение Евы не укрылось от Белова.
– Лёша, а ты мне кое-что обещал, – нерешительно напомнила она. – Вернее, обещал Босс, но ты должен был с этим помочь.
Алекс нахмурил лоб.
– Прости, малыш, но Карлсон пьян, – Лёха развёл руками. – Для тебя сегодня по умолчанию всё, что пожелаешь! Но, честно, я не помню, что я обещал. Можно, звонок другу?
– Вот как раз про звонок и речь, – улыбнулась Ева, указав взглядом на телефон. – Я хочу позвонить домой.
– О! – Белов крутанул в пальцах мобильник, разблокировав экран. – Ведь действительно обещали. Прости, вылетело из головы! Ну, раз уж Сам разрешил, я думаю, это не сочтут преступлением. Только не говори, где мы! Ок?
– Конечно! Я помню, что я теперь Джеймс Бонд, – кивнула Ева с ухмылкой.
Уже набирая номер, Чернова поморщилась чуть раздражённо – шумно, как обычно и бывает в барах вечерами.
– Я выйду на улицу, – махнула она Лёхе и, подхватив куртку, торопливо устремилась к двери. – Мама, мама, привет! Да, это я. Спасибо, мамочка, спасибо! Подожди, сейчас лучше будет…
Разговор затянулся минут на пятнадцать, а, может, и больше. Оно и понятно: мама переживала, волновалась. Да ещё и повод сегодня такой – день рождения, а у них даже нет возможности позвонить и поздравить.
Ева отошла в сторону от шумного паба, отстранённо любуясь вечерними огнями города и потемневшей морской гладью.
Она старалась говорить спокойно и весело, успокаивала маму и бабушку, вырывавшую время от времени трубку. Сочиняла на ходу какую-то несуразицу про удалённость от сотовых вышек, горы и опасения работодателей, что кто-то может слить информацию конкурентам.
Последнее было зря – после этого пришлось долго убеждать, что они не занимаются чем-то секретным, противозаконным или опасным. Просто бизнес. Просто в Америке так.