Шон вскинул руку, и пальцы его засияли таким же едким белым светом, как амулет Евы.
Чернова такой фокус уже видела – так умел Эрих.
– Яру! – жёстко выкрикнул ирландец и швырнул сгусток света в Лжебелова.
Оборотня отшвырнуло на несколько метров, но он сдаваться не собирался.
Шон оглянулся, мимолётно скользнул взглядом по голой груди Евы.
Сейчас, в призрачном свете её амулета, он и сам уже не похож был на человека. Кожа как будто подсвечивалась золотом изнутри, заострились уши и черты лица. Меньше всего он походил на прекрасных эльфов из фэнтези-сказок. В его облике проступало что-то хищное, нечеловеческое, гневное и очень опасное.
Шон сделал в воздухе пас рукой, и Ева разглядела когти, венчавшие тонкие пальцы. Воздух зарябил молочно-белым зеркалом портала.
– Go away![1] – велел ирландец.
Тварь уже поднялась в полный рост, готовая атаковать вновь. С ненавистью зашипела, не сводя с рыжего фейри сверкающих гневом глаз.
– Fhealltóir![2] – плюнул гневно перевёртыш.
Белов метнул взгляд на портал, на Еву, на Шона, и Вита ясно поняла, что он не решается сбежать и бросить приятеля одного.
– Уводи её!
Голос Шона прозвенел такой сталью, что Лёха наконец-то рванул с места, вцепился в руку Евы и прыгнул в портал.
***
Портал вышвырнул их в беспросветные сумерки.
Но как только в глазах перестали плясать звёздочки, Ева разглядела тот самый уютный домик на высоком берегу, в котором они планировали ночевать. Алекс, не отпуская её руки, быстро зашагал к дому. На крыльце зажёг фонарь, ещё один прихватил с собой. Прежде чем войти внутрь, на пороге он замер, словно прислушиваясь.
У Евы возникло странное ощущение, будто он сканировал пространство вокруг.
От его молчания ей хотелось кричать. Внутри всё дрожало до сих пор. Мысли зудели в голове, как рассерженный пчелиный рой. А он…
Хоть бы слово сказал! Пусть бы даже накричал в сердцах.
Хотя… она ведь не виновата, что ушла гулять с фальшивым Алексом.
За что орать?.. А молчать вот так, за что?!
А ещё Ева всерьёз переживала за Шона. Как можно было бросить его один на один с этой ужасной тварью!
Тысяча вопросов вертелась на языке. Но спросить Ева ничего не успела. Лёха затащил её внутрь, запер дверь. Потом окинул тревожным взглядом в слепящем свете фонаря.
– Ты цела? Он ничего тебе не сделал?
– Нет, – она мотнула головой, пряча глаза. – Мы просто гулять пошли… Я думала, что это ты. А потом… он меня целовать начал. И расстёгивать…
Ева была сейчас готова провалиться сквозь землю, лишь бы не рассказывать всё это. Особенно то, что в какой-то момент всерьёз испугалась его грубости, почти поверила в то, что милый Лёха Белов способен на насилие.
– А потом он мой камень увидел, и его как ветром сдуло.
Ева покосилась на свой опаловый амулет, а потом взгляд опустился на бюстгальтер, соблазнительно выглядывающий из-под порванной блузки, и она мгновенно покраснела.
– Откуда у тебя это?
– Эрих подарил.
– Ничего себе подарочек!
Алекс словно под гипнозом потянулся к украшению. Но она отпрянула непроизвольно.
Странное чувство, возможно, блажь – но не хотелось, чтобы кто-то камня касался.
А ещё заставила вздрогнуть шальная запоздалая мысль, что и этот Белов тоже, возможно, вовсе не Белов.
– Эй… ты чего? – лицо парня исказилось, хмурая складочка пролегла меж бровей. – Малыш, это же я. Ты чего так дёрнулась?
– А откуда мне знать, что ты это ты? – выдала Ева.
Алекс фыркнул, хоть ему явно было невесело.
– Да потому! Я тебя спасал вообще-то… – развёл он руками. – И… я спокойно смотрю на этот твой волшебный камень. Я могу его даже коснуться. Видишь?
Он потянулся снова. Теплая рука лишь на секунду дотронулась до груди. А вот взгляд задержался гораздо дольше…
– Ты… – Алекс запнулся и отвёл глаза. – Надо переодеться тебе… Возьми фонарь! А я пока свечи зажгу…
Ева стыдливо стянула куртку на груди, но уходить не спешила.
– Здесь безопасно, – сразу понял её нерешительность Белов. – Сюда могут войти только через дверь, и только по приглашению. Ну… хочешь, пойду с тобой и посторожу?
Ей ужасно этого хотелось. Сейчас, хоть на минуту остаться в одиночестве, казалось, смерти подобно. Но это никуда не годится. Будущая охотница на нечисть и боится темноты! Смешно.
А может, и не смешно. Ведь охотница на нечисть лучше всех других понимает, что может скрывать в себе темнота.
Ева взяла фонарик и наконец ушла в свою комнату. Пара минут, чтобы взять себя в руки, ей не помешает.
Испорченную блузку Вита сменила на тёплую мягкую толстовку – её до сих пор трясло, и сейчас она бы даже от ещё одной стопки джина не отказалась. Джинсы тоже пришлось переодеть. В процессе борьбы она умудрилась измазать свои грязью, а ещё они отсырели от влажных камней.