– Заманчиво… – признал он. – Я тоже возьму. Только безалкогольный. А тебе можно и с винишком. Всё, что желаешь, фея моя!
Ева уже у самой двери с удивлением покосилась на Эриха, мгновенно припомнив, что так он назвал её тогда во сне. И все сладостные подробности её видения тотчас ожили в памяти, наполняя истомой продрогшее тело. Вот только этого ей недоставало!
«Ева, а ну-ка прекрати немедленно! – зашипела она мысленно на саму себя. – Тебе проблем с Беловым мало? Не хватало ещё втрескаться в шефа… Особенно, учитывая, что он против отношений в коллективе, а ещё открытым текстом сказал, что тебя не хочет. Да, давай влюбимся и будем реветь в подушку над безответной любовью! Ох, что же у меня всё не так, как у нормальных людей? Наверное, потому что я – не нормальный человек. Фея несчастная!»
– Эрих, а мы зачем вообще в Питер прибыли? – поспешно спросила Ева, чтобы отвлечься от опасных мыслей и эмоций.
– А сейчас расскажу. Глинтвейн закажем, и расскажу…
***
– Так… Нам нужен столик подальше от людей, чтобы наши странные разговоры никто не слышал…
Эрих указал глазами на диванчик в конце дальнего зала, выкрашенного в тёплый зелёный. А вот на входе в кафе всё напоминало шахматную доску.
Ева огляделась, рассматривая причудливый интерьер. Старинное пианино, гитары, книги, фотографии повсюду… Питерские кафе – это отдельный вид искусства, можно изучать как музеи, и бесконечно удивляться фантазии дизайнеров и владельцев.
Они уселись рядом на мягкий диванчик. Людей в кофейне было немного, поэтому по соседству никого не оказалось, и можно было говорить без опасения.
Пока ждали глинтвейн, Эрих достал смартфон, протянул Черновой:
– Вот, смотри!
Ева, пока ничего не понимая, пролистывала список каких-то женщин. Фото, имена, год рождения, адрес.
Хотела даже пошутить: «Что, шеф, присматриваешь себе подружку?». Но вовремя прикусила язык.
Во-первых, мало ли, что это за дамы. Во-вторых, разбег по возрасту был от подростков до пенсионерок, и на потенциальную пассию шефа большинство никак не тянуло.
– Это сводка, – негромко пояснял Эрих, придвинувшись поближе. – Знакомый из полиции вчера прислал. Сводка за эту неделю. Все эти женщины пропали без вести.
Ева пробежалась по списку глазами.
– Двенадцать человек за неделю? – ахнула она.
– Вот и я об этом, – кивнул он. – Питер большой город. А в больших городах люди исчезают ежедневно. Но дюжина за неделю, да ещё и примерно в одном районе, это перебор. Все они жили либо работали где-то недалеко. И, скорее всего, бесследно исчезли тоже здесь, в районе Фонтанки.
– Странно… – нахмурилась Ева.
Эрих кивнул.
– Полиция, разумеется, ищет следы. Подозревают, что в районе объявился серийный убийца. Пока стараются шум не поднимать. Но маньяки встречаются не только среди людей. Что-то мне подсказывает, что это дело по нашей части…
– Хочешь найти того, кто их похищает?
Ева внимательно вглядывалась в лица, но пока ничего общего найти не могла. Только пол и место их исчезновения. Эрих кивнул, подтверждая.
– Может быть, здесь и нет никакой мистики, но проверить я обязан. Чутье мне подсказывает, что не человек в этом виноват. Если есть какие-то идеи, то я слушаю… Тогда, с проклятием Лизы, ты очень быстро сообразила.
Ева пожала плечами.
– Нет, идей нет. Надо бы на них досье какое-то раздобыть, поискать точки соприкосновения.
– Есть досье, – кивнул шеф. – Вечером глянешь у меня с ноута. Я перед нашей отбывкой как раз изучал. Только ничего у них общего нет. По крайней мере, я не вижу закономерностей.
– А как же мы тогда будем искать их? Или того, кто их похитил? – удивилась Ева.
Эрих ответил не сразу, потому что подошла официантка. Принесла красивейшие бокалы, украшенные долькой апельсина, палочкой корицы и сверкающей снежинкой.
– Безалкогольный, – девица с дежурной улыбкой протянула напиток Еве.
– Нет, – сконфуженно фыркнул Эрих, – это мне.
– За рулем? – понимающе кивнула официантка, исправляя ошибку.
Улыбка мгновенно стала шире и любезнее.
И Ева невольно скривилась, вот что за бабы пошли – видит, что мужчина сидит с девушкой, и всё равно сожрать взглядом готова! Или что, у Евы на лбу написано: «Мы – только коллеги»?
– Угу, за рулем – откликнулся шеф.
И добавил, когда девица отошла:
– По жизни – за рулем. Ещё с десятого века.
Ева прикрыла рот рукой, пряча смех.
– А, правда, Эрих, ты совсем не пьёшь? Никогда? Почему?