— Как там великий комбинатор? — спрашивает Андрей.
Великим комбинатором они между собой называют Ивана — сына Валентина. Передряги Ивана — частая тема их бесед.
— Какие-то ребята выиграли у комбинатора суд на тридцать миллионов, — говорит Валентин.
— Рублей?
— Угу.
— Каковы откровения комбинатора?
— Встречаюсь с ним в субботу.
— Как ты узнал?
— От Лены.
Сестру Иван жалует больше, чем отца.
— Что будешь делать?
— Зависит от того, что он попросит.
— Можно очистить комбинатора через банкротство.
Андрей занимался юридической практикой вместе с Валентином. Последние пятнадцать лет он преподает.
Валентин говорит:
— Банкротство сына главы известной консалтинговой фирмы — это плохая реклама. Я давно не испытываю удовольствия, когда выгляжу монстром.
Андрей налегает на кебаб.
— Как у тебя вообще? — спрашивает он.
Забывчивость обсуждать бесполезно: Андрей заговорит о возрасте.
Валентин произносит:
— Есть одна официантка…
— Тут?
Андрей озирается.
— Не-а. Ей тридцать пять, и я не уверен, что…
— Для любителя шлюх в два раза моложе ты слишком не уверен в себе.
— Она официантка, а не шлюха.
— Carpe diem. 1:0.
— У меня четыре года не было отношений, ты же знаешь. Я не в форме.
— Amor vincit omnia. Любовь побеждает всё, помнишь? 2:0. Потом, что ты теряешь? Ты давно ходишь в кафе, где она работает?
— Несколько месяцев.
— В худшем случае перестанешь ходить туда. Невелика потеря. Она замужем?
— Вроде нет.
— Будет дурой, если не клюнет. Carpe diem.
4
Попрощавшись с Андреем, Валентин идет по маршруту Новый Арбат — Новинский — Композиторская — калитка — подъезд — Набоков — дом.
Квартира на Композиторской не кажется Валентину уютной. После его развода с Тиной женщины тут не бывали, кроме дочери Валентина и домработницы.
Во время локдауна его не покидало ощущение, что вскоре Тина будет здесь. В квартире были вещи Тины, сохранялся ее запах.
Тина — чертова американская шлюха, не правда ли?
Женщинам, которые спят с ним за деньги на Ленинском, Валентин говорит, что живет там. Иногда после вечерних встреч он остается в той квартире. Там есть одежда, продукты, книги на тумбочке у кровати, зарядка для телефона.
Валентин купил квартиру на Ленинском после развода с Инной. До развода с Тиной он сдавал ту квартиру.
Наверняка дети знают о ней. За семнадцать лет должны были узнать.
Квартира на Ленинском станет предметом семейного обсуждения, полагает Валентин. Долг Ивана приближает это обсуждение.
Лена стоит на ногах крепче брата. Она работает аудитором. Ее муж — инвестиционный банкир.
Валентин вспоминает, как летом обедал у дочери и зятя в их новой квартире. Они собирались втроем посмотреть финал Уимблдона. Зять извинился и вышел ответить на звонок. По пути в уборную Валентин услышал его голос:
— Я не давал советов, потому что ты их не просил.
Валентин пишет:
«5. Не давать советов, когда не просят».
Он спускается в конец текста:
«Лена. Красивая и сильная, как ее мать.
Иван. Глупый и самоуверенный, как его мать».
Нужно ли написать, что Аня была красивой и сильной, глупой и самоуверенной?
«Мне дорого, когда Лена улыбается мне. Неродная и любимая».
Валентин удочерил Лену после свадьбы с Аней.
Иван — родной и нелюбимый?
Валентин читает:
«1. Выглядеть моложе своих лет.
2. Не сдать к семидесяти.
3. Не выходить на пенсию».
Он добавляет: «еще 10 лет».
Дальше:
«4. Ощущение, когда мной восхищается женщина гораздо моложе меня.
5. Не давать советов, когда не просят».
Валентин вспоминает Андрея:
«6. Ловить мгновение».
Дальше:
«Тина. Не будь пандемии, мы бы не развелись».
Валентин удаляет слова о шлюхе. Он не забудет, что Тина — чертова шлюха.
«Инна. Лучший секс в жизни.
Аня. Мать моих детей.
Нина. До сих пор мне снится».
Валентин осознаёт, что не помнит, кто такая Нина.
5
Валентину кажется, что он вот-вот вспомнит подробности о Нине.
Он не вспоминает ничего, кроме образа из снов. Опасаясь забыть и его, Валентин записывает: