— Вы с Леной не думаете помочь мне деньгами?
— Я не обсуждал это с Леной, Иван.
— Действительно, зачем?
Аня была такой же горячей.
— Иван, не кипятись. Никто не собирается оставлять тебя в этой ситуации…
— Тогда почему бы вам с Леной не помочь мне?
— Я и не отказываюсь. Ответчик ты или твоя фирма?
— Фирма.
— Это лучше. До тебя им надо будет добраться, а это год-два.
— В чём будет заключаться твоя помощь, если ты позволишь им до меня добраться?
— Иван, у меня нет свободных тридцати миллионов. И у Лены нет.
— Как насчет твоей квартиры в Стамбуле?
— Я собираюсь туда на пенсию. Ты сам прожил там несколько месяцев два года назад. Жилье в Стамбуле — штука полезная.
— А квартира, где ты встречаешься с женщинами? Элитных эскортниц можно водить и сюда!
— Ты предлагаешь мне накануне шестидесятилетия продать квартиру, чтобы отдать долги, которые ты наделал, не посоветовавшись со мной?
— Одну из квартир. И не долги, а долг.
Кто-то из великих утверждал, что мы зависим от созданных нами креатур, вспоминает Валентин. Особенно если продаем недвижимость, чтобы креатуры расплатились с кредиторами.
Валентин качает головой. Иван выходит из кабинета.
— Будь мама жива, ты бы так себя не вел! — слышит Валентин из прихожей.
Qualis mater, talis filius. Какова мать, таков и сын.
Иван — родной и нелюбимый.
11
Обычно у шестидесятилетних больше претензий к молодым, чем у молодых — к шестидесятилетним, считает Валентин. Он убежден: лучше иметь претензий меньше, чем имеют к тебе.
Валентин пишет:
«Иван в претензии, потому что я:
а) удочерил Лену;
б) люблю Лену;
в) развелся с их матерью;
г) дал Лене более хорошее образование;
д) в нормальных отношениях с мужем Лены;
е) уделял недостаточно внимания творчеству Ивана».
Полезно зафиксировать эти претензии, пока Валентин их помнит.
В детстве Иван мечтал быть писателем. Валентин заставил его окончить юрфак. Комбинации Ивана — стык плутовских романов и главы Гражданского кодекса о нарушении обязательств.
Когда Иван подарил сборник своих рассказов Валентину, тот положил подарок на тумбочку у кровати. Сейчас сборник внизу стопки книг.
Иван опубликовал два романа. Их он Валентину не дарил.
— Привет, пап. Ваня приезжал? — отвечает на звонок Лена.
— Привет, принцесса. Он считает, что мы должны погасить его долг.
— И что делать?
— Нужны материалы дела. Получив их, мои ребята смогут подготовить кассационную жалобу и ходатайство о приостановлении исполнения. Еще надо понять, контактны ли его кредиторы. И узнать, сколько у него денег для первого платежа.
— Как он вообще?
— Напоследок сказал, что я вел бы себя иначе, будь мама жива.
— Мне жаль… Ты сам как?
— Достань у него документы. Чем вы там занимаетесь?
— Собираемся к друзьям на день рождения.
— Желаю хорошо повеселиться. Алькараса дисквалифицировали, читала?
— На три месяца. Что ж, подготовится к Франции получше.
— Надеюсь, скоро увидим его в деле.
Во время локдауна Валентин привык смотреть старые американские фильмы. На сегодня он отложил «Неприкаянных» с Кларком Гейблом и «Заворожённого» с Грегори Пеком.
Алла не пишет и не звонит. Пожалуй, ей нужно время.
Занимаясь на домашних тренажерах, Валентин напевает «Nina, Pretty Ballerina».
Вечером он пишет:
«Когда у меня не было связи с Ниной:».
Валентин редактирует заголовок и продолжает:
«Когда у меня, скорее всего, не было связи с Ниной:
2021—2025, т. к. у меня нет отношений на протяжении последних четырех с лишним лет;
2016—2020, т. к. я не изменял Тине;
2012—2016, т. к. я изменил Алле только с Тиной;
2010—2012, т. к. я спал с Нелли и изредка с Евой. Времени и сил на третью женщину не было».
К этим выводам Валентин пришел за последние дни.
«2008—2010, т. к. я был слишком увлечен Евой, чтобы ехать с кем-то еще на море».
Валентин и Ева жили в разных городах и гостили друг у друга. У него могло быть время на другую.
Валентин вспоминает, как бывал в Париже два-три раза в месяц, как Ева прилетала в Москву, как они созванивались. Валентину не нужна была другая, пока Нелли не пригласила его в Большой.