Легионеры Тира чётким клином врезались в наметившуюся меж щитов брешь. Они, похоже, и сами не знали, хотят ли остановить беловолосого степняка или помочь ему. Руки подчинённых Фауста легли на рукояти мечей, воздух задрожал от ругани, со всех сторон подтягивались новые подкрепления. Маг вскинул копьё. Ситуация из прелюдии к драке грозила обернуться чем-то по-настоящему кровавым.
Нерги выпущенным из пращи камнем летел к горлу отвлёкшегося сигнифера. И вдруг… Вита даже не поняла, откуда там взялся Баяр. Только что его вообще не было поблизости. И вдруг высокая тёмная фигура выросла в самом центре свалки. Беззвучным взрывом столкнувшихся расшвыряло в разные стороны. Воины смешанной кучей упали на землю. По странному, просто-таки магическому совпадению, никто не напоролся ни на обитый бронёй кулак, ни на случайное лезвие.
Рука, охваченная чёрной чешуёй точно браслетом, выхватила Нерги прямо из воздуха. Баяр парой движений вытряхнул из мальчишки разочарованный вой, боевой дух, а заодно и украденный кинжал. Беловолосого ухватили поперёк спины, точно нашкодившего кота, да так и оставили болтаться в воздухе. Тот упорно пытался извернуться и пнуть обидчика. Но выглядело это уже скорее забавно, а не жутко.
— Встать! — рявкнул аквилифер Тира, не обращая внимания на трепыхания. — Смирно!
— Мечи в ножны! — тем же тоном, но почти на октаву ниже отрезал Фауст. — Стройтесь!
Луций Метелл Баяр с выражением многообещающего недовольства оглядел своих подчинённых:
— Разойтись.
Приказ был отдан так, что Вита и сама невольно попятилась. Легионеры Тира тут же нашли тысячу мест, в которые им срочно нужно успеть, и тысячу дел, которые кроме них никто выполнить не в силах.
Несущий орла тихо заговорил о чём-то с сигнифером Фаустом. Тот с заметной неохотой кивнул. Маги разошлись, точно императорские галеры, чудом избежавшие столкновения.
Когда Нерги попытался впиться зубами в удерживающую его руку, Баяр отвесил подзатыльник, вроде бы рассеянно-ленивый. Однако Вита заметила, как светлые глаза аквилифера обежали заполненный народом двор. Словно ища, куда спрятать малолетнего пленника. Медик сдвинулась с места. Приглашающим движением откинула навес, за которым проводила осмотры.
Взгляд Баяра нашёл её мгновенно. Несущий орла повернулся — небрежно, будто с самого начала собирался идти именно в этом направлении.
Вита нырнула под полог. Попыталась собрать воедино мысли и наблюдения. В драке изменённые каждый момент знали, где находятся их товарищи. Они двигались, как единое целое. На мгновение на медика повеяло чем-то знакомым. Давнее воспоминание, точно ветер с восточных равнин.
И ещё. Отмеченные чешуёй выступили в защиту детёныша мгновенно. Без малейшего колебания, без сомнений, инстинктивно. Будто и быть такого не могло, чтобы взрослые оставили без поддержки ребёнка. Чужого, по сути. Ничейного.
И это тоже не было поведением обычных чистокровных имперцев. С какой стороны ни взгляни.
Аквилифер Баяр стремительно ворвался под навес. Прошёл мимо Виты, гневно печатая шаг. Размашисто усадил на единственный стул разом притихшего Нерги. И разразился тирадой на степном диалекте. Речь его была столь стремительна, что Вита едва понимала одно слово из трёх. Общий смысл она, тем не менее, уловила:
«Позор на мою голову!»
И ещё:
«Сиди тихо и не высовывайся!»
Нерги совершенно по-детски надулся. Опустил голову, сверкая глазами из-под спутанных седых прядей. Теперь, когда имперский маг и юный степняк оказались бок о бок, ощущение чего-то знакомого стало невыносимым.
— Моя помощь пострадавшим не требуется? — спросила медик, пытаясь поймать ускользающее воспоминание.
— Они в порядке, — ответил Баяр, даже не обернувшись.
И эта его полная уверенность, неосознанное знание того, как чувствуют себя все члены «племени» и какой урон они нанесли противнику, стали последней деталью головоломки. Картинка сложилась, и имя ей было «табунная магия». Всё это время Вита ощущала древнее колдовство, каким-то образом накрывшее весь гарнизон. Точно запах дыма и ковыля, поднимающийся над кожей её пациентов.
Некоторые ханы, не обязательно даже наделённые шаманским даром, способны были словно накидывать на своих людей «сеть». Связывать их в одно целое, в единый боевой организм. Такое войско обладало чем-то вроде общего надсознания, и при этом не стесняло свободу отдельных воинов.
То, что связало выживших Тира, выросло именно из табунного плетения. Но, как и человеческие тела, магия эта изменилась в горниле болезни. Это была уже не сеть, создаваемая и распадающаяся по воле вождя. Связь стала более глубокой, обширной, чёткой. И, похоже, почти не осознавалась носителями.