Где-то среди ужаса последних дней обитатели Тира сбились в нерушимое, сплочённое «мы». Насколько Вита могла судить, своих «я» они при этом не потеряли. Но медик не знала этих людей до болезни. Не могла сравнивать.
Легионер, сбежавший во время осмотра, проскользнул назад за своими вещами. На скуле его расцветал сизыми тонами синяк. Будет очень гармонировать с чешуёй. Медик двумя пальцами повернула к себе побитое лицо, посмотрела в глаза.
— Жить будете, — заключила она. — Можно одеваться. Мы закончили.
Раненый поспешно подхватил одежду. Скрыл свои новые доспехи под складками ткани. Баяр посмотрел на подчинённого:
— Нерги явно не готов отвечать на вопросы о своём клане. Значит, в дальнейшем он не должен бродить среди тех, кто такие вопросы задаёт.
Легионер отсалютовал. Он уже не казался юным. И неуверенным не казался тем более. Строевым шагом подошёл к мальчишке, сгрёб его за шиворот. Выволок за полог, с явным намерением спрятать где-нибудь в дальнем углу.
Оставшись наедине с медиком, аквилифер устало вздохнул. Плечи его поникли. Вита склонна была оценивать демонстративную уязвимость критически. Баяр не мог не понимать, сколь многое зависит от того, какую позицию займёт Валерия Минора.
— Мальчику придётся трудно, — ровным голосом сказала она. — Особенно без защиты родителей.
Степь была менее терпима ко тьме, нежели славная «развращёнными» нравами империя. Вековые соседи Дэввии, ханы были связаны со «стражами света» торговыми, культурными и даже родственными союзами. Для тех, кто в предках своих числил дэвир, ненависть к Ланке в буквальном смысле была в крови. Керов они не выносили физически. И истребляли без всякой жалости.
Отправить сверкающего белой чешуёй ребёнка к кочевым родичам было равносильно убийству. Но по закону, что имперскому, что степному, иного выхода просто не было. Не красть же им сына рода Боржгон. Такого его хан точно не стерпит!
— Я усыновлю его.
— Что? — Вите показалась, будто она ослышалась.
Луций из старой и славной семьи Метеллов пожал плечами:
— Усыновление — давняя имперская традиция. А с точки зрения кочевников, я вообще наполовину принадлежу к роду Боржгон. Хан Гэрэл своими устами подарил мне имя. Тот, кого он назвал Баяром из крепости Тир, вправе взять под защиту осиротевшего родича. Формально говоря, Нерги по-прежнему будет принадлежать Боржгон. Он просто перейдёт к другой ветви рода. Логично?
— Очень логично, — кивнула Вита.
И поняла, что на копья бросится, дойдёт до сената и до самого императора. Но этих людей убить не позволит.
Медик отвернулась, зазвенела склянками.
— Направьте мне, пожалуйста, следующего пациента. До вечера нужно осмотреть всех.
Пару ударов сердца за спиной висела тишина.
— Да, медик, — сухо ответил несущий орла. Выскользнул за полог.
Вита решительно придвинула к себе восковую дощечку. Ей очень многое нужно было успеть.
IV
К вечеру у примы набралось столько фактов, догадок и логических построений, что они в буквальном смысле не помещались в голове.
— Ещё раз. Восстановим хронологию. В Тире остановился торговый караван рода Боржгон. Несколько семей обратились за помощью к имперским медикам.
Вита сидела, скрестив ноги под установленным в крепостном дворе навесом. Зажатый в её пальцах стилос нетерпеливо постукивал по дощечке. Луций Метелл Баяр, лишённый орла аквилифер и самопровозглашённый комендант Тира расхаживал перед ней взад-вперёд хмурой грозовой тучей:
— Они болели серьёзно, но не смертельно. Это совершенно точно была не та чума, что обрушилась на нас после.
— Я поняла вас. — Вита сделала на воске соответствующую отметку. — Заведующий госпиталем согласился их осмотреть.
— Верно.
— Он сказал, что дело в степной магии. Что семьи кто-то проклял.
— Верно.
— Х-мм…
Странно. Такие вещи до конца не исчезают, но Вита не почувствовала в Нерги изначально враждебного колдовства.
— Идём дальше. Медики провели лечение. Пациенты оправились, караван ушёл в степь. Но две семьи остались в крепости, потому что в отдельных случаях, — в числе которых, если Вита правильно поняла, была и мать Нерги, — больным стало заметно хуже. Именно они и стали первыми из сражённых «той самой» чумой.
Баяр устало потёр лицо.
— Из тех, о которых нам известно, — уточнил он. — Вполне возможно, что в городе были другие случаи. Но их не наблюдали в военном госпитале. Это объясняет… Степень опасности могли недооценить. А потом стало поздно.