Лезвия-перья обрушились на атакующую конницу точно дождь из мечей. Сопровождавшие Гэрэлбея шаманы действительно были сильны: стальные снаряды скользили мимо всадников, не касаясь ни конской, ни человеческой плоти. Но земля перед ними точно взошедшей травой оказалась усеяна серебряными клинками. Несколько всадников, летевших в первом ряду, кубарем покатились по заточенному смертью лугу. Атака, и без того замедлившаяся, совсем остановилась: кочевники, пуще душ своих берёгшие коней, осторожно выводили их из ловушки.
Вита выдохнула. Неверяще уставилась на Баяра. Керова кровь! Несущий не только не держал своего орла в руках, он находился на другом конце долины. Что, похоже, ему совершенно не мешало. Аквилифер сделал ещё одно резкое, повелительное движение. Гигантская птица описала над имперцами бдительный круг.
— Аврелий отступает.
Центурии действительно начали организованно, и на удивление быстро перемещаться: не напрямую к крепости, но явно в ее направлении. То, что осталось от тяжёлой конницы, собралось в хвосте в единый отряд, готовый прикрывать отход.
Несущий орла выдохнул. Положил руку на макушку бессильно наблюдающего за происходящим Нерги. Мальчишка молча тряхнул головой. Зло провёл по глазам тыльной стороной ладони.
— А теперь посмотрим, как долго я смогу занимать старую Наран и её друзей, — диковато усмехнулся Баяр.
— Всегда знал, что рано или поздно ты сцепишься с целым шаманским кругом. Оскорблённого ришийского мудреца и разъярённых жрецов Норанны было мало?
— Звонкая выйдет эпитафия, да? Спустись к воротам. Если потребуется поддержать их вылазкой, ты знаешь, что делать. И если меня тут всё-таки ощиплют — тоже…
— Понял.
Фауст развернулся по направлению к выходу. Затем замешкался, холодно оглянулся на замершего рядом с аквилифером Нерги. Ход его мыслей легко можно было прочитать по окаменевшему лицу: степняков сейчас от победы отделял один удар в неосмотрительно подставленную спину. Чтобы вонзить нож в почку Баяра, роста в мальчишке хватило бы в самый раз.
Все чувства и мысли несущего орла были, казалось, поглощены сражающейся в небе птицей. Тело его само сделало шаг в сторону, становясь между имперцем и зло нахмурившимся на него ребёнком. Вита прочистила горло, ловя взгляд сигнифера, чуть кивнула. Ухватила Нерги за шиворот, оттащила в сторону, точно растопырившего лапы молодого кота. Старый офицер кивнул в ответ, явно доверяя медику-приме проследить и за чешуйчатым детёнышем, и за позабывшим себя магом. Стремительно, почти переходя на бег, покинул смотровую площадку.
Дальнейший бой со стороны был почти невидим. Центурии Аврелия пятились к крепости. Кочевники продолжали кружить рядом, время от времени словно выпадая из поля зрения, однако на массированный удар так и не решались. Настоящая битва развернулась в небе, где гигантский орёл парил среди всё сгущавшихся туч. Ветер трепал серебряные перья, бросал птицу из стороны в сторону, грозил ударить о землю. Звёзды и луны скрыло непогодой, ночная чернота поднялась из углов, растеклась густым маслом. Пляшущий в небе магический свет располосовал её резким контрастом.
Черепаха когорты подползла уже почти к укреплениям. Сверху она напоминала скорее полысевшего ежа: сомкнутые щиты, утыканные редкими иголками стрел. Но, несмотря на столь весомые аргументы, у ворот движение замедлилось. Рёв столкнувшегося с неподчинением центуриона было слышно даже с угловой башни. Судя по всему, его гнев оказался страшнее любой заразы. Когорта начала вползать в зачумлённую крепость.
Баяр резко выдохнул, покачнулся. Вита положила руку ему на запястье. Сердце частит, давление такое, что в глазах того и гляди начнут лопаться сосуды. Физическое и нервное истощение…
«Не касайся колдующего мага» было одним из самых базовых правил безопасности. Вита не позволила бы себе его нарушить, не будь она абсолютно глуха эмпатически. Способность видеть чужими глазами и проживать чувства других медик утратила давным-давно. Она знала, что не провалится случайно в чужое восприятие и не помешает магии. И потому могла помочь.
Вита выровняла его дыхание и пульс, через кончики пальцев направила в тело тонкую струйку энергии. Маг встряхнулся, выпрямился, бросил мысли вперёд.
Серебряный орёл встревоженной наседкой бил крыльями над кавалерийским отрядом. Турмам всё никак не удавалось завершить манёвр и достичь укрытия. Ветер волнами пронёсся над дальними степями, поднял в воздух пригоршни пепла, растрепал белые пряди Нерги. В небе над птицей начинало закручиваться что-то чёрное и недоброе. Аквилифер оскалился: