— Только представь, прима. Сейчас ты используешь перевязочные листья, свет-траву, цветы Леты. Хочешь понять, как они были созданы? Сотворить новые, лучшие, свои собственные? — шелест голоса затягивал, точно омут. — Не пить вслепую лекарства, а точно знать, как работает твой организм. Что в нём сломалось. Что можно улучшить.
Голова шла кругом, и кружился беззвучно ставший вдруг блеклым мир. Вита поняла, что дрожит, балансирует на краю пропасти — и не только той, где обрывался парапет башни. Искуситель. Воистину, искуситель. Уязвимая точка найдена безошибочно.
— Какой смысл сражаться с болезнью, гася лишь симптомы? Неужели тебе не хочется вникнуть в природу недуга? Разобраться, что его вызывает? Понять суть? Работать с причиной?
«Общая картина, — как молитву, оглушённо повторяла себе Вита. — Помни об общей картине. Ты не видишь дальше его слов и своего страха. Но мир не кончается за линией горизонта. Как не кончается само время».
Вечность — это очень долго, если провести её в рабстве.
— Всетемный князь, отпустите меня, — сказала Вита.
На мгновение показалось, что сейчас её сбросят с башни. Но нет. Кер, лицо которого превратилось в бесстрастную маску, отвёл руки. И даже шагнул назад.
— Я разочарован. Валерия Минора Вита, медик ты или нет?
— Прошу простить моё несоответствие вашим ожиданиям.
Вита была медиком. Более того, она знала себя в достаточной мере, чтобы в этом не сомневаться. Требования керов и их представления, были, откровенно говоря, их же проблемой. Тянуться к неведомой планке и прыгать с обрыва «на слабо» — для тех, чьё самоуважение строится на чужих похвалах.
— «Где бы ты ни был, там будешь именно ты», — процитировала благородная Валерия. — Я польщена высокой оценкой со стороны лана Амин. Но никогда не понимала его критериев. Всетёмный князь, я не пойду с вами.
И, не без оснований полагая, что окончательного отказа может не пережить, добавила:
— Не сегодня.
Уголок его губ пополз вверх: кер без труда разгадал причину последнего уточнения.
— Я всё же задержусь пока. Посмотрю, чем закончится столь занимательная история. Кто знает, вдруг к полудню что-то изменится?
— Возможно. — Вита знала, что, чем ближе к зениту солнце, тем более убедительными будут казаться его аргументы. Когда с неба обрушится обжигающая волна, и выбор встанет во всей своей уродливой неприглядности, кер будет рядом. На расстоянии протянутой руки. От этого хотелось кричать.
— Прошу вас меня оставить.
Не тратя больше слов, Дессамин сделал полшага назад. Пол под его ногами вдруг плеснул, точно разбившаяся о лодыжки волна. Вот только что князь тьмы стоял в лучах отражённого бронзой солнца — а затем канул вниз. Нырнул в камень, что стал для него на мгновенье послушней воды.
И хотя бы одна защитная руна взблеснула на поверхности. Хоть одна.
Вита какое-то время стояла, по инерции держа спину ровной, а голову — высоко поднятой. Затем ноги её медленно подогнулись. Медик где была, там и опустилась на колени. Осела прямо на камни, спиной к открывающейся с башни панораме. Оперлась на ладони. Начавшее припекать солнце грело голый затылок. Разум метался в попытках просчитать варианты. С каждой минутой они становились все скуднее.
«Сделки с Ланкой слишком дорого обходятся тем, кого мы оставляем за спиной. — Ей было ради кого жить. Всё ещё — было. — Соберись. Выход есть. В чём заключаются интересы каждой из сторон этого противостояния? В чём их цели?»
В нескольких шагах от склонённой головы прошелестели по камню подошвы. Вита застыла. В груди у неё тихим хрустом надломилось что-то неощутимое, но от этого не менее стержневое.
— Убирайтесь в бездну! — Медик подорвалась с пола разъярённой змеёй. — Я сказала, что никуда не пойду!..
Крик примы зазвенел, грозя сорваться на визг.
Вместо самодовольного кера перед ней замер, недоумённо моргая, аквилифер Баяр. Несущий орла где-то раздобыл пластинчатый доспех, дополненный коротким легионерским мечом. Линии чешуи на его лице казались татуировками текучего оникса.
— Медик?
— Я, — она с трудом, болезненно сглотнула, — прошу прощения. Я приняла вас за другого.
Ответная пауза длилась не дольше секунды.
— Понимаю, — кивнул несущий орла. Учитывая, что сотворил последний комендант Тира, офицер этой крепости мог действительно понять.
Баяр поднялся на башню по единственной лестнице, и по пути ни с кем, кроме часовых, не разминулся. На смотровой площадке, отведенной для магов, Вита была одна. Если при этом она здесь с кем-то разговаривала, напрашивались два очевидных вывода. И лучше бы аквилифер решил, что бедняжка медик под давлением страха сходит с ума.