— Всетёмный князь, да ты разум утратил! — лишь когда с губ её сорвалось менее формальное обращение, благородная Валерия сообразила, что опасность действительно позади. Момент, когда она могла поддаться и правда уйти за ним, миновал. Понимание этого заставило Виту расслабиться.
Дессамин, конечно, не считал нужным изменять своё поведение из-за каких-то там обстоятельств.
— Я разумен в той же мере, что и всегда, — смеялись морские глаза.
— Мы посреди стоянки кочевников! За стеной шатра может в этот самый момент прогуливаться шаманка-дэвир. Если Наранцэцэг учует кера…
— Я получу прекрасный повод украсть тебя?
— Она получит прекрасный повод убить тебя! И меня, кстати, тоже.
Смех исчез из глаз, полных синей тьмой. Окованная чешуёй ладонь поднялась к её лицу. Так и не коснулась щеки.
— Не беспокойся, Вита. Сюда никто не войдёт. Меня не заметит.
Заверение это совсем не успокаивало. И даже наоборот.
— Ты нашла интересное решение, — сказал, задумчиво, князь лана Амин. — Я, признаться, этот вариант упустил. Запутать вопрос юрисдикции. Степь в кои-то веки не хочет воевать с империей, а империи сейчас не до происходящего в степи. Пока они выяснят, чья же это на самом деле долина…
Вита медленно покачала головой.
— Дело не том, чья долина. А в том, чья ответственность. — Вита беспокойно комкала в ладонях простыни, вспоминая события последних недель. — С самого начала эпидемии каждый, кто должен был отвечать за происходящее, спихивал трудные решения на других. Каждый, начиная от императора и заканчивая стоящим в оцеплении легионером. Даже я упиралась, когда легат приказал бросить всё и отправляться на границу. Лечить там неведомо кого, от неведомо какой напасти? Почему обязательно я?
Кер хмыкнул. Вита нетерпеливо дёрнула головой:
— Империя видит в Тире проблему, которая неизбежно замарает любого, к ней прикоснувшегося. Нужен был лишь повод объявить, что проблема эта принадлежит кому-то ещё. Остальное — вопрос бюрократии.
— А степь?
— Род Боржгон хотел избавиться от проклятья. — Медик загибала пальцы, отсчитывая пункты в порядке их важности. — Сохранить лицо перед прочими кланами, которые не должны были узнать о подобном промахе. По возможности избежать войны, к которой клан после недавних потерь просто не готов. А ещё им не хотелось убивать своих детей.
— И ты готова им верить?
Вита подняла бровь:
— Не стоит подвергать сомнению честь столь славного рода. — Благородная Валерия улыбнулась, невесело. — Я верю, что они будут честно преследовать свои интересы. Хотя, признаться, наполовину я ждала, что проснусь в цепях. Или вообще не проснусь.
Кер провёл рукой по выгоревшим на солнце светлым волосам. Взгляд его был направлен куда-то вдаль.
— Баяр показал себя хорошим дипломатом. — Тон князя был таким вдумчиво-заинтересованным, что у Виты мурашки пошли по коже. — Как ты думаешь, как долго продержится это странное перемирие?
— Столько, сколько продержится, — отрезала Вита.
— Рано или поздно одна из сторон заметит, что на границе стоит прекрасная ничейная крепость. И приберёт её к рукам.
— С этим жителям Тира придётся разбираться самим. Я всего лишь купила немного времени. Спасение утопающих — дело их собственных рук. В данном случае — чешуйчатых. Тиранцы справятся. Или нет. Всё зависит от них самих.
Князь тьмы кивнул, судя по всему, считая подобный ответ очевидным и достаточным. И это его принятие в который раз заставило её сердце дрогнуть.
— Тиранцы? Ты пытаешься создать новый народ?
— Пф!
Вита с размаху упала обратно на подушки. Злыми пинками отбросила в сторону одеяла. Подняла руку, закрывая от света глаза.
— Их слишком мало, чтобы создать полноценный народ. Разве что смогут основать независимый полис. Превратить убежище в дом, а дом — в силу, с которой придётся считаться.
Она полагала, что Баяр мог бы справиться с подобной задачей. Оседлать торговые пути, основать пограничное государство, заключить союзы. Ему потребуется привлечь множество новых людей, найти новые источники ресурсов и прибыли. Однако ничего из этого несущий орла не сумеет, если будет утащен под воду жадными керами. Вита не видела смысла вслух повторять нечто столь очевидное.
— Я сказала: всё в их руках. И довольно об этом.
Дессамин сжал её пальцы в своей ладони, отвёл в сторону. Он стоял, опираясь на ложе коленом, чуть склонившись вперед. Светлые пряди падали вокруг загорелого лица. Пахло солью и йодом. И тонуть можно было бесконечно в тёмно-синих глазах, ибо не было им ни берега, ни дна.
Медик протянула свободную руку. Обхватила его за шею. Улыбнулась.