Метро встретило меня привычными шорохами и скрипами. Это тебе не Разлом с его мертвой тишиной, нарушаемой лишь редкими взмахами крыльев мышей. Тут кипела жизнь, и буквально передо мной пробежала здоровенная крыса, намекая, что это мутант Е, а то и D-ранга. Правда, напасть не решилась, и то хлеб. Не то чтобы я боялся, но этих зверюг могло оказаться несколько, а то и целая стая. А гранату я уже потратил. Но пронесло.
Вскоре впереди появился свет фонарей, расположенных возле бронедверей. Пришлось остановиться, немного не доходя до них, и убрать лишнее, повесив обратно световые химические элементы. Светить добычей я не хотел, Кравцова однозначно будут искать, так зачем давать лишний след? Поэтому, приведя себя в прежний вид, я поправил рюкзак на спине и нажал кнопку электрического звонка. Десяток секунд, показавшихся вечностью, и створки медленно открылись, выпуская меня из царства тьмы под свет вечернего солнца, больно резанувшего по глазам.
– Еще один балбес без очков, – пытаясь проморгаться, услышал я знакомый голос. – О, так это же лекарь! Ты гляди, живой! А флешка где?
– Кончилась, – я чуть не дал себе по лбу и быстренько применил свою способность к глазам, приходя в норму. – Неудачно попал в пещеру, полную мышей. Едва ноги унес.
– А я же говорил! – расхохотался офицер, от избытка чувств саданув меня по плечу. – Понял теперь, салага?
– Да уж, – я всем видом изобразил раскаяние. – Как тут не понять.
– То-то же, – военный был так доволен своей предусмотрительностью, что даже не стал меня обыскивать. – Добыл хоть чего? Или так весь день и шарахался от каждой тени?
– Двадцать пар клыков, – я достал заранее приготовленный мешочек. – Пневматика – шикарная штука. Только качать руки устают.
– Ничего, ты молодой, для тебя руками работать привычно, – снова пошутил офицер, и солдаты дружно заржали. – Ладно, давай пару клыков, и в расчете. А в рюкзаке чего? Вроде он у тебя таким набитым не был.
– Мясо, – я развязал горловину, демонстрируя тушки летучих мышей, что положил перед самым выходом. – Их восточники хорошо берут. Говорят, мясо с особой кислинкой. Я сам-то не любитель подобного, еще какую заразу подцепишь, но деньги лишними не бывают.
– Сколько же извращенцев на свете живет, – офицера аж передернуло, как представил, что ест летучую мышь. – Ладно, забирай свое барахло и давай вали. А то у нас пересменка скоро, не до тебя.
– Спасибо, – я искренне поблагодарил военных, мысленно смахнув холодный пот. – А за гранату отдельно. Очень помогла, так что с меня магарыч.
Офицер махнул, иди, мол, кто будет пить твое пойло, и я едва ли не вприпрыжку направился домой. Но, завернув в трущобы, остановился у первой же канавы и выбросил сверток с вещами убийцы. Осталось лишь избавиться от плаща, очков и амулета, и все, Леонид «Ищейка» Кравцов растворится, будто его никогда и не было. Но он сам виноват – кто заставлял его охотиться на людей и конкретно меня. Вот пусть не обижается. А меня дома ждала голодная илька и новые возможности. Так что, забросив за спину значительно полегчавший рюкзак, я поспешил в магазин. Сегодня у нас намечался небольшой пир.
Глава 9
– Отстань, мелкая! – я подхватил на руки ильку, что лизала мне лицо, и принялся тискать. – Вот ведь зараза вредная, поспать не даст!
Вчера я сдал всего пару клыков, чисто чтобы хватило на мелкие расходы, и закатил нам с Килькой пирушку. Мясо, молоко для куницы, немного алкоголя для меня, все же я впервые здесь убил человека. В прошлой жизни всякое бывало, и воевать доводилось, да и потом тоже. Жизнь – штука сложная. Но здесь со мной это было впервые, хоть пару раз кровь я уже пускал. Трущобы, что сказать, тут человек человеку волк.
Сегодня у меня в планах было, во-первых, приручить Кильку. Во-вторых, освоить «Эхолокацию», пока только ее, что делать с «Поиском», я еще не решил, ведь, с одной стороны, умение нужное, с другой – как оно работает, я не знаю. И сколько навыков могу интегрировать – тоже. А ну как есть лимит, я займу ячейку под «Поиск», а потом попадется что-то по-настоящему нужное? Даст Система мне стереть ненужный навык и заменить его новым? Вопрос!
Количество единиц виты приближалось к двадцати семи тысячам. Как раз на все, что я задумал. Так что на автомате, накладывая еды Кильке и наливая ей молока, я обдумывал предстоящую операцию. И пришел к выводу, что завтракать самому рановато. Сначала дело, я не знаю, как поведет себя мой организм. Если в прошлый раз у меня болели кости и это было почти невыносимо, то теперь я собирался изменить функции головы. Как оно пойдет, я даже предсказать не мог. А ну как вывернет, зачем переводить продукты. Но сначала илька.