– Приятного, – кивнула Маша, но было видно, что есть она хочет не меньше меня.
– Не стесняйся, – я подал пример, отправив первую ложку в рот. – Лопай. Вон еще полная сковорода. Сегодня едим, пока влезать будет.
Как я и предполагал, девушка была очень голодная и вскоре перестала следить за манерами, активно работая ложкой. Я не отставал, и первые тарелки мы приговорили за пару минут. Вторые тоже не задержались. А вот третья уже пошла с чувством, толком и расстановкой. Мы уже не метали в себя харчи, а смаковали каждый кусочек. Мясо зубара оказалось достойным своей славы, я даже передумал его продавать, хоть и хранить-то особо было негде. Холодильника у меня не водилось. Но, с другой стороны, я пока никуда не собирался, так что оно могло полежать и в кольце, благо там ничего не портилось.
– Спасибо, очень вкусно, – Маша отправила в рот последнюю ложку риса и положила столовый прибор на салфетку, как и положено воспитанной девушке, но не удержалась и рыгнула, стремительно покраснев и спрятав лицо в ладонях. – П-прости!!! Извини, я…
– Ой, да забей, – я откинулся на стуле и тоже зычно отрыгнул. – Мы не на приеме в правительстве, а в трущобах. Так что расслабься. Блин, до чего хорошо домой вернуться после всех этих приключений. Правда, Килька?
Куница с писком запрыгнула мне на колени, принявшись вылизывать лицо. Мы с Машей рассмеялись, наблюдая за хитрым зверьком, а илька, наслаждаясь вниманием, превзошла саму себя. Сказывался подросший интеллект, и куница реально понимала то, что ей говорят. Даже когда девушка попросила ее подать полотенце, та метнулась, взобралась на стол, стянула с него требуемое и приволокла Маше. Охотница была в полном восторге, и Кильке досталась порция обнимашек и поглаживаний.
– Она такая умная!!! – Маша тискала куницу, не в силах оторваться от зверька. – Невероятно! И это ведь не мутант и не монстр! Разве такое бывает?!
– Ну, обычным зверем я бы ее тоже называть не стал, – естественно, я не мог рассказать, что у меня есть Система виталиста, с помощью которой я кого угодно могу модернизировать, прокачав как тело, так и интеллект. – Я думаю, она охотилась на монстров-крыс, и сама от этого развилась.
– Может быть, – улыбнулась девушка и поднялась из-за стола. – Спасибо еще раз. Все было очень вкусно. Сейчас нам не часто доводится попробовать мясо, так что спасибо и за это. Я пойду, проверю, высохли ли мои вещи.
– Давай, – я сыто потянулся, понимая, что устал и хорошо бы завалиться в кровать часиков эдак на двенадцать, лучше на каждый глаз. – Ты же на полотенцесушитель их повесила. Он у меня электрический, я специально включил, должны были уже подсохнуть.
Пока Маша переодевалась, я быстренько помыл посуду. А чего там, две чашки, две ложки, две тарелки и сковорода. Все остальное убрали до этого, так что, когда скрипнула дверь ванной, я уже закончил и, вытирая руки, повернулся, чтобы замереть от удивления. Нет, я подозревал, что у девушки такой план, но пока она не делала никаких попыток, и я расслабился. И на тебе.
– Ник, – абсолютно обнаженная Маша шагнула ко мне, забрасывая руки на плечи. – Я… я тебе очень благодарна. Очень, очень…
– Так, стоять! – я вывернулся из объятий и, схватив девушку за руку, дотащил до кровати, с которой сорвал покрывало и укутал с головы до ног. – Маш, давай без этого, а?
– Да, конечно, – девушка словно бы погасла, опустила голову, а голос зазвучал глухо и в нос. – Я все понимаю. Мне самой противно, что я такая. После всего, что со мной делали…
– Та-а-ак! – я присел на корточки перед ней и пальцем поднял подбородок вверх. – Значит так, красавица, слушай и запоминай. Мне плевать, какая ты и что с тобой делали. Вот совсем. Даже если бы ты была проституткой, мне все равно было бы плевать. Каждый выживает как может. Ты трахалась с мужиками за деньги? Ну ок, это тоже честный заработок. Или просто потому, что тебе это нравится? Тоже нормально, пока ты не нарушаешь закон, можешь делать все что хочешь, хотя голову на плечах тоже надо иметь. Тебя принуждали к сексу? Так тут вообще твоей вины нет. Эти ублюдки теперь или мертвы, или сядут. Сходи в больничку, проверься и живи дальше в свое удовольствие.
– Тогда почему… – Маша не смогла выговорить, но я понял, о чем она.