– А, это Испытание, – я понял, о чем говорит соседка. – С чего ты взяла, что я смогу его пройти? Если я не ошибаюсь, там только гильдейские выступают из топ-сто. Всегда считал, что это какая-та их местечковая тусовка.
– Нет, обычные люди или члены мелких гильдий тоже могут участвовать, – вдруг подала голос Маша. – Правда от этого толку мало, победить все равно не дадут. Я в прошлом году участвовала и даже сумела продержаться до самого конца, но меня все равно на выходе подловила команда из «Медной головы», и все жетоны забрали.
– Точно, там же нужно охотиться на монстров, – припомнил я, хоть раньше особого внимания на эти шоу не обращал. – Но насколько я знаю, это не гарантия поступления. Академии могут наградить финалиста грантом на обучение, а могут и не дать ничего. И по факту лишь поссоришься с сильными гильдиями, чьих ставленников бортанешь, а сам останешься ни с чем.
– Такое бывает очень редко, – с деловым видом принялась рассказывать Юля. – За всю историю шоу это случилось дважды, да и то потому, что финалисты оказались замешаны в крайне неприятных историях. Один в изнасиловании, а другой в убийстве других участников. Причем это ему еще могли спустить, если бы смерть произошла случайно, в процессе борьбы. Но этот ублюдок специально охотился на слабых участников и убивал их. А перед этим пытал. Его на выходе сразу забрала полиция и приговорили к пожизненному. Говорят, он сгинул где-то в Разломе А-ранга.
– Я тоже слышала, что осужденных Охотников используют для разведки новых Разломов, – кивнула Маша. – Но главная проблема на Испытании, это не добыть жетоны, а выйти с ними. Участники из сильных гильдий часто сбиваются в группы и просто караулят остальных, забирая их добычу. Правда, я не понимаю, зачем, ведь они и так могут поступить в любую академию. Только возможности у тех, кому не так повезло, забирают.
– Если все места займут гильдии, Ассоциация может надавить, заставить сделать квоты для обычных людей, – пожала плечами Юлия. – А так создается видимость выбора. Мол, мы берем лучших, а если никто кроме топовых гильдий не может пробиться, так это они сами виноваты. Для этого и созданы шоу типа Испытания или Царя горы. Обычная манипуляция сознанием… что?!
– Моя девочка совсем выросла, – я смахнул несуществующую слезинку. – Это тебе в гильдии рассказали?
– Ну не прямым текстом, – пожала плечами бывшая соседка. – Слово там, предложение здесь, так потихоньку и собрала картину. «Серебряное яблоко» входит в топ-двадцать сильнейших гильдий Элизиума, и сам понимаешь, что они разбираются в этих вещах. И из того, что я слышала, именно в этом году есть шанс. Ассоциация охотников собирается усилить надзор, поэтому крупные гильдии будут вынуждены играть по правилам. А значит, есть возможность обойти их и стать финалистом. И я знаю, ты сможешь.
– Честно говоря, никогда не думал о таком варианте, – я почесал затылок. – Но… почему бы и нет. Попытка не пытка, и я ничего не потеряю, даже если не пройду.
– У тебя все получится, я уверена! – схватила меня за руку Юля. – Ты очень сильный, даже несмотря на свой талант. А если то, что ты мне говорил, правда… ты должен пойти! И помнишь, ты обещал! Два года!
– Да, да, – я кивнул и посмотрел на притихшую Машу. – А ты не хочешь попробовать?
– Я? – вздрогнула та, вскидывая голову. – Я не… я не знаю. Вряд ли у меня что-то получится…
«А тебе я буду только мешать». Эта фраза осталась невысказанной, но я ее понял по глазам. И с одной стороны, так и было, да и не считал я себя чем-то обязанным этой девушке. То, что мы переспали, никакого значения не имело. Если я буду брать на себя ответственность за каждую, с кем переспал, это мне придется день и ночь пахать, чтобы их обеспечить. Даже жалостливая история меня не особо трогала, такое происходит сплошь и рядом каждый день, а уж в Элизиуме, с его почти полностью отсутствующей социальной системой, так и вовсе никому нет дела до семьи неудачниц. Разве что подумают, как их использовать, не более.
Мне, вон, тоже никто не помогал, да и хозяин тела выживал как мог, хватаясь за любую работу. И ничего, выжили. Я так и вовсе неплохо жил, быстро поднявшись среди свалочной шпаны. Пара проломленных голов, несколько сломанных ног, один труп – и у меня появилась слава отморозка, готового на всё, если его заденут. Понятно, что девочке в этом вопросе тяжелее, но тут скорее вопрос опыта и готовности идти до конца. Маша была не готова, ей было проще попасть в рабство, со всеми вытекающими. Впрочем, не мне ее осуждать. Каждый живет как может.