Помог витамин, горько усмехаюсь. Заваливаюсь обратно под плед и отключаюсь. Будит меня звук открывающейся двери, сердце делает радостный кульбит. Но потом с горечью вспоминаю, что ключ есть и у Жоры. Лежу не шевелясь, может если сделать вид, что его не существует, то он быстрее свалит.
— Снежа ты дома? — раздаётся из прихожей до боли знакомый голос, внутри всё противно сжимается, молчу. — Я вижу твои сапоги и куртку… Не проснулась ещё? — не унимается мой бывший.
— Иди на хер Жора, — выкрикиваю я из своего укрытия.
— Ой, как по-взрослому, — ехидно посмеивается он, слышу, как снимает обувь.
— Взрослые люди не расстаются по смс-ке, — парирую я его подколку и нехотя сажусь на диване, вылезая из своего тёплого убежища.
Он проходит в комнату, от него пахнет морозной свежестью, в тёмных волосах умирают пленённые снежинки. Всё те же серые глаза, в которых, как мне казалось, я видела любовь.
— Давай поговорим, — он выглядит грустным, и как будто виноватым.
— Мне не о чем говорить с тобой… Вали отсюда скорее, — мне и правда не хочется говорить с ним, умерла, так умерла.
— Можно я тогда скажу? Может ты поймёшь… — заводит он свою нудную пластинку.
— А может ты нахер пойдешь? Как я сразу и предложила… — начинаю закипать.
— Снежа, мы не можем быть вместе, — ну конечно, до этого могли, а тут получите распишитесь.
— Да твою мать Жора, я не держу тебя! — выкрикиваю я, закатывая глаза. — Забирай свои манатки и свали уже. Пока ты игрался в расставашки, я тут подыхала, — мне хочется убивать и плакать.
Его лицо приобретает обеспокоенное выражение.
— Ты заболела?! — красивые тёмные брови ползут вверх, неподдельное удивление возникает на лице.
— Да блин! Не только твоя драгоценная мамочка болеет, — я делаю вдох и, срываясь на хрип, почти кричу. — Я тоже… Я живой человек…. Сука ты!!!
— Так тише… Давай снижай тон, — командует он и его тонкие черты лица злобно заостряются.
— Тон, гандон!!! — истерически воплю я, и совершенно плевать, что он теперь обо мне подумает, ненавижу его. — Я думала у нас все серьёзно! А у тебя были другие планы, значит, — кашляю. — Жил со мной, пока было удобно… Да?! — голос хрипит и ломается, но меня не остановить, я хочу его уничтожить, разорвать на кусочки. — До универа недалеко, за квартиру только половину платить, трах регулярный…. Жопа в шоколаде, да?
— Снежана, я прошу по-хорошему снизить тон, — нудит Жора.
Но я, набрав обороты, уже пёрла как паровоз со сломанными тормозами.
— Что там тебе твоя маман напела? Она тебе не ровня? За душой ни гроша? — очень похоже передразниваю её мерзкий писклявый голосок, вижу, как Жора меняется в лице. — Нашла тебе богатенькую пиздёнку? Так и вали отлижи ей!
— Ты как сапожник… Аж противно, — брезгливо кривится он, того и гляди плюнет в меня. — Девушка называется… Хабалкой была, хабалкой и останешься, — высокомерно бросает он, яростно сверкая своими серыми глазищами.
— А мне от тебя противно… Пиздолиз поганый! Забирай свои манатки и чтобы ноги твоей тут больше не было! Никогда!
Он поджимает губы, вскидывает руки в знаке капитуляции.
— Дважды просить не надо, — по его лицу и шее пошли красные пятна, признак того, что он на пределе.
— А я и не прошу! Уматывай!!! — ору как потерпевшая, а у самой внутри всё огнём горит. Дали бы сковородку, я бы его тупую черепушку пополам расколола.
Накрываю голову пледом, чтобы этот гад не видел моих слёз. В уютной пёстрой темноте под пледом у меня голове летит вереница флешбэков.
Его мать с самого начала была против нашей связи. Она мечтала женить его на дочери своих друзей. Те и в школе сидели за одной партой и учились на юрфаке вместе. Общие интересы, уровень достатка одинаковый. Я пару раз бывала на этих снобских загородных вечеринках, от которых меня тянуло блевать.
Галя была астенической брюнеткой, кожа да кости и вечно эти поджатые бледные губы. Вся из себя леди, почти герцогиня Кембриджская.
Мы с Жорой познакомились в универе. Я была на первом курсе, он на третьем. Весёлая громкая блондинка с острым язычком и пышной грудью привлекла рафинированного интеллигента. Несмотря на свою внешнюю раскованность я тогда была ещё девственницей и Жора очень гордился, что «распечатал» меня.
Редкие потрахушки в общаге, иногда под сопение моей соседки его не устраивали и он предложил снять квартиру. Оплата, естественно, пополам, я была не против, в содержанки не метила.
Незаметно прошло два года как мы начали встречаться, я прикрепила душой к этому человеку. Признаюсь он хорош — умный, собранный, целеустремленный. Жора мне по настоящему нравился, возможно даже любила. По окончании вуза его уже поджидало место на фирме у отца этой Гали. Вот, видимо, мамашка и подсуетилась.