Из-за этого роста мужчин у меня нет. Сейчас я дружу вот с этими девочками. Работать в лесу мне предложила Софья. Что еще сказать о себе? Везучей меня не назовешь, но я не унываю, надеюсь на лучшее. Человек ведь живет надеждой.
Все слушали этот рассказ, затаив дыхание. Вахтанг мотнул головой и повернулся к Наталье.
— Ната, ты женщина неглупая, скажи, если это не секрет, как тебя угораздило оказаться в тюрьме?
— Нет никакого секрета. Я окончила бухгалтерские курсы, одновременно училась заочно в университете, на экономическом. Денег мне на жизнь, конечно, не хватало, и я устроилась в строительную контору бухгалтером. В тот период главный бухгалтер был в отпуске и его обязанности исполняла я. По просьбе начальства я подписала какие-то документы и получила за это деньги. Я-то понимала, что втянули меня в какое-то темное дело, но от соблазна не удержалась. Именно в это время нагрянула ревизия. Пока шло следствие, я находилась в предварительном заключении, но потом меня освободили, как молодого, неопытного специалиста. Какое-то время была безработной, потом начала работать на швейной фабрике счетоводом. Вскоре меня повысили, перевели на должность бухгалтера. За это время я и институт окончила. Как-то я заметила, что наш главный бухгалтер мухлюет — в ведомостях было много мертвых душ. Уходя в отпуск, он оставил мне чеки на получение денег в банке. Один чек, подписанный директором и главным бухгалтером, был пустой. Главный бухгалтер сказал, что этот чек оставляет мне на случай, если какой-нибудь из чеков придется исправить, тогда, мол, замени его этим. Этот пустой чек лишил меня покоя, ведь он давал мне возможность вынести из банка любую сумму. У меня тогда не было квартиры. Та же проблема была и у нашей кассирши. Однажды, возвращаясь с работы, мы одновременно остановили взгляд на кооперативном доме. На следующий же день этот пустой чек был заполнен, и мы внесли деньги за квартиры. К этому времени вышел из отпуска главбух. Узнав о проделанной нами операции, он устроил скандал, но и мы не остались в долгу, припомнив ему мертвые души. Потом нагрянула ревизия, и всю вину свалили на меня. Поскольку я была судима, мне дали девять лет с конфискацией. К счастью, я еще не успела перебраться в новую квартиру, так что конфисковать у меня было нечего. В колонии я провела пять лет и там тоже работала бухгалтером. Выйдя, я узнала, что в мою квартиру уже кто-то вселился, но наша кассирша сумела отвоевать для меня другую квартиру, чуть поменьше, но черт с ней.
Потом я познакомилась с мужчиной, который один воспитывал дочку. Мы поженились, и первое время все было хорошо. Но мне так хотелось жить на широкую ногу, красиво одеваться, посещать рестораны, летом ездить на море, что мужниной зарплаты на все это не хватало. И я снова вышла на работу. Поступила на швейную фабрику, сперва работницей, потом учетчицей. С фабрики все что-то таскали. Я старалась воздержаться, но черт попутал. Как-то я намотала на себя почти рулон мануфактуры, но в проходной фабрики меня остановили. Получила три года. Два из них провела в колонии, где работала учетчицей. Так что своей профессии не изменяю. Когда я вернулась домой, муж уже был женат на другой, а девочка вышла замуж. Я ее навестила, но она меня встретила холодно, и больше я ее не беспокоила. Не скрою, было обидно, я же девять лет растила ее. Потом я стала пить, весело проводить время — вокруг меня всегда были мужчины, тем более что голос у меня хороший и на гитаре бренчать умею. А еще обожаю рыбную ловлю. — Она взглянула на Вахтанга. — Пожалуйста, когда свяжешься с начальником, скажи, чтоб привез сеть, удочки, леску… и гитару.