Вахтанг чуть призадумался, потом провел рукой по затылку и искоса взглянул на Софью.
— Ты задаешь мне провокационный вопрос, но постараюсь ответить. Каждая женщина своего рода загадка. Не в обиду вам будь сказано, но все вы — пьяницы. К счастью, в каждой из вас я обнаружил столько хорошего, что этого я, говоря по правде, и представить не мог!
— А что ты скажешь обо мне как о женщине, так и о человеке?
— Как женщина ты — обладательница большой и упругой груди, и, если тебя умело обработать, ты становишься нежной и податливой в постели. А как личность ты — лидер, стараешься честно выполнить доверенное тебе дело, бесплатно даешь полезные советы, имеешь опыт практической жизни, в обиду себя не дашь.
— Ладно, это приятно слышать, а что ты скажешь о Наталье?
— В Наталье самое привлекательное то, что кажется тебе уродством, а именно непропорционально большая попа, особенно хороша она раздетая при свете луны, действует возбуждающе на психику мужчины. В постели она слегка притворяется, но и в этом есть своя прелесть. Лариса Евгеньевна, несмотря на неброскую внешность, настоящая профессионалка и по-своему обаятельна. Знает, как себя вести, на губах у нее всегда грустная улыбка, в постели не теряется и, подобно офицеру, отдает приказания, желая в первую очередь доставить удовольствие мужчине. Но и себя при этом не забывает.
— А как тебе Майя? Взрослая женщина, а с каким ребяческим волнением ждала она приближения вчерашнего дня.
— Вчера, когда я был с Майей, то впервые испытал удовольствие от общения с длинноногой, стройной женщиной; и в постели она оказалась нормальной.
— Хороший экзамен тебе пришлось выдержать, когда по жребию первой тебе досталась Римма. Это был как бы пробный камень. Мы ведь все страшно переживали из-за ее девичества и очень за тебя боялись, всей душой желали, чтоб ты вышел победителем из этого испытания.
— Что ж, думаю, надежды ваши оправдались. Вы мне вручили девицу, а я вам ее вернул уже женщиной.
— Да, это верно. Ну а как тебе Римма понравилась?
— Вся прелесть Риммы в длинных волосах и в узком, мягком влагалище, если постепенно оно у нее не расширится. Так что у каждой из вас есть свой талисман!
— Хотя все мы явились на свет при помощи одного и того же инструмента.
— Инструменты, может, одни и те же, но пользовались ими разные мужчины, в разное время, в разных условиях, и потому мы не можем быть одинаковыми. Не лучше ли, Софья, вместо этой беседы еще разок согрешить в лесу, — вдруг от философских рассуждений перешел к делу Вахтанг.
— Нет, мой дорогой, если я сейчас здесь поваляюсь с тобой, это будет выглядеть как взятка, а тот, кто дает взятку, преследуется законом. К тому же девочки, если узнают, обидятся, тоже захотят нарушить график, и все смешается. Общество бывает сильным и работоспособным, когда действует закон, перед которым все равны! Если хочешь, чтоб в доме был порядок, надо запретить разговоры о национализме, религии, деньгах.
— И ты еще спрашиваешь, которая из женщин мне понравилась! Один твой ум делает тебя привлекательной.
В следующее воскресенье они начали производить таксацию южной части леса, и в этих кварталах были закончены основные работы.
В конце сентября прилетел на вертолете Муртаз, распорядился, чтобы бригада переместилась на 20 километров южнее. Пришлось заново обустраивать лагерь. Муртаз и Вахтанг перетаскали консервы и муку из вертолета в лагерь, выдали женщинам их первую зарплату. Вахтангу торжественно вручили рыболовные снасти. Мужчины закинули свои спальные мешки в вертолет и полетели назад, в прежний лагерь. Начертив женщинам план, пообещали вернуться через три дня.
Муртаз остался доволен проделанной работой. Они произвели таксацию на оставшейся площади и двинулись по направлению к лагерю женщин. Два дня и две ночи шли они через лес, и на третий день утром уже были в лагере. В ожидании Вахтанга женщины в то утро не вышли на работу. Позавтракали все вместе. Затем Муртаз объяснил, куда им следовало переходить для проведения работ. Все документы уже выполненной работы были подшиты в папку, Муртаз распрощался с бригадой и отправился в путь на специально вызванном вертолете.
Прошло три месяца. Ничего значительного в жизни лагеря не происходило. Но в один прекрасный день, когда Вахтанг был на рыбалке, Римма открыла Софье свою тайну.
— Не знаю, как начать, — заговорила она сбивчиво. — Мне кажется, я беременна.
Софья вспыхнула.
— И у меня что-то вроде этого, и тошнит, и на кислое тянет.