Женщины переглянулись.
— Вахтанг, мы очень тебя уважаем, но сейчас ехать куда-то нам, прямо скажем, не стоит. Опасно, плод может сорваться в дороге.
— К тому же столько беременных женщин… Начальство удивится и поинтересуется, кто, мол, они такие.
— Лучше возьми с собой Котэ, он не откажет тебе. Да и выступить со словом ему нетрудно будет. А нет, так я с тобой поеду, — обнадежила его Наталья.
Дверь в комнату открылась, вначале показался Цуцин живот, затем сама Цуца.
Вахтанг встал навстречу женщине.
— Здравствуй, Цуца, как ты? — приветствовал ее парень и взглянул на ее живот. — Когда ждешь наследника?
Вместо ответа Цуца едва доплелась до стула и села. Вахтанг с интересом посмотрел на нее:
— Соседи ничего не говорят?
— А что им говорить, и так обо всем догадываются, особенно после того как ты привез сюда этих женщин. Вахтанг, хочу, чтоб ты дал ребенку фамилию. Ты не против?
— Почему я должен быть против? Сообщи мне, когда надо будет, приеду, и оформим все, как полагается.
Цуца не задержалась в гостях. Вахтанг проводил ее до дому и тут же вернулся.
Дома он пробыл два дня. В понедельник утром Котэ и Вахтанг, нагруженные 20-литровым баллоном вина и 5-литровым чачи, сели в автобус и направились в военную часть.
Перед принятием присяги территория военной части выглядела празднично. Солдаты тщательно готовились к этому торжественному момент у. Кто повторял текст, кто брюки гладил, кто пришивал воротник к кителю. Вахтанг представил Котэ командиру батальона.
— Это мой двоюродный брат, — сказал он.
— Очень приятно, — улыбнулся командир, достал из кармана текст поздравления и протянул Котэ. — Было бы хорошо, если б вы его зачитали.
— Да, конечно, — ответил Котэ.
— Можете добавить что-нибудь от себя, если хотите.
— Посмотрим, — сказал Котэ, прочел текст и обратился к офицеру: — Замечательный текст, добавить к нему нечего.
Наконец пришло время присяги. Вахтанг стоял с автоматом наперевес и уверенным голосом читал текст клятвы в красном переплете. Закончив читать, поцеловал Красное Знамя.
Когда стали выступать родственники и знакомые, Котэ тоже выступил с приветственным словом.
— Я рад, — сказал он, — что мой двоюродный брат пройдет воинскую службу в этой замечательной гвардейской части и достойно защитит честь нашей Родины.
После торжественного церемониала Котэ подошел к командиру батальона и прошептал ему на ухо:
— Двадцать литров вина и немного чачи привез я, может, отметим праздник вместе с другими офицерами.
— С большим удовольствием, к четырем часам соберемся в полковой чайной, — согласился комбат.
Вахтанг перелил в отдельные сосуды свою долю выпивки и припрятал для ребят.
Котэ накрыл в чайной прекрасный стол. Напоил хозяев так, что захмелевшие начальники, прощаясь, горячо обнимали его. А вечером ребята накрыли стол по-своему и повеселились от души. Казарма пропахла вином и табаком. Было уже время сна, но подвыпившим солдатам не спалось. Ребята, вспоминая разные веселые истории из своей жизни, покатывались со смеху.
Через два месяца Вахтанга вызвал командир батальона Махатадзе и за отличную службу дал на два дня увольнительную. В тот же день Вахтанг был в Хони. Женщин он застал не в духе. Вахтанг поинтересовался причиной.
— Пришло письмо из Перми, — раздраженно начала Римма. — Лидия Петровна со своим годовалым мальчишкой хочет ехать сюда и ждет твоего согласия…
Вахтанг, не дав ей договорить, рассерженно сказал:
— Почему вы вскрываете мои письма? Я никому на это не давал права. Это во-первых. А во-вторых, тот «мальчишка» такой же сын мне, как и остальные. И если его мать хочет приехать, она будет пользоваться теми же правами, что и вы.
— Были бы условия, можно было бы принять гостей, а то ведь нет ни спальни, ни столовой, ни детской, ни гостиной.
Вахтанг иронически улыбнулся.
— Все у вас есть, только вы не хотите этого видеть. Давно бы все перегородили!
Софья примирительно улыбнулась и мягко сказала:
— Вахтанг, кроме шуток, может, принесешь щебень, балки, песок… К тому же надо построить маленький хлев, а то зимой у нас вся скотина подохнет, и мы следом.
Вернувшись в часть, Вахтанг все рассказал командиру полка. Тот посмотрел на него сочувственно.
— Как видишь, я тебе всячески помогаю, но не могу же я тебя каждый день отпускать домой. Скоро у нас в Кутаиси начнутся корпусные учения. Завтра вас поднимет сигнал тревоги. Приготовься. А потом… Черт с тобой, пошлю тебя как-нибудь на две недели в командировку, и дома успеешь побывать.