Однажды пришел Джимшер и сообщил, что его тестя повысили в должности.
— Он оформил меня на первое время внештатным сотрудником по заготовке сельхозпродуктов. Давай и ты прими в этом участие, заработаем немного деньжат.
— Что надо делать?
— Поедем в деревню, закупим яблоки, груши, мясо, привезем на склад, а здесь их продадут. Наша цель подешевле купить. Сдать подороже не получится, поскольку они сами назначают цену, но что-то все-таки останется.
— Кто назначает цены?
— Коммерческая служба, куда входят бухгалтер, экономист, товаровед, — все они женщины, и их необходимо обаять. Это я поручаю тебе, у меня не получится. Все знают, что я зять начальника.
— Когда начинать работу?
— На эти каникулы мы можем поехать в Гори за яблоками, а за картошкой в Ахалкалаки.
На второй день Джимшер и Вахтанг были в кабинете тестя Джимшера, Гурама. Проинструктировав парней, он обратился к Вахтангу:
— Зайдите в коммерческую службу, спросите там самую красивую женщину — это бухгалтер, скажите ей, что вы от меня, она вам даст закупочные расценки и квитанции, а вы отдайте ей эту бумагу.
Джимшер и Вахтанг зашли в коммерческий отдел, где сидели несколько женщин. Вахтанг обратился к одной из них:
— Это письмо я должен передать самой красивой женщине, покажите мне ее.
Женщина взглянула на письмо, указала парню на стол в углу комнаты и улыбнулась. Увидев женщину, Вахтанг остолбенел — такую дурнушку он давно не встречал. Это была плоская, как доска, сухая черная женщина с густыми волосами, ее лицо «украшал» довольно длинный нос. Смутившись, Вахтанг не сразу сообразил, что делать, и чуть погодя наконец положил ей на стол бумагу.
— Садитесь, — неприязненно процедила женщина. — Значит так: закупочные цены в этой декаде такие, — она положила перед ним бумагу. — Если купите поближе, например в Цалке, цены невысокие, а немного дальше, в Ахалкалаки, выше, поскольку учитываются расходы на транспорт. В среднем цена закупленных вами продуктов должна колебаться между максимумом и минимумом. Вместе с тем продукт должен отвечать стандартам. В документах должны значиться паспортные данные продавца. Остальное вам разъяснит товаровед — красотка Ламара, — надувшись, она указала им в другой угол комнаты.
Там сидела упитанная дама, тоже не красавица, но в сравнении с бухгалтером она явно выигрывала.
Ламара протянула им несколько брошюр. Просмотрев их, Вахтанг понял, что покупать продукты следовало, скажем, во второй декаде, а оформлять в третьей, поскольку в цену включался период хранения. Расходы на транспорт и плата рабочим тоже входили в закупочные цены, поэтому в Цалку они отправились, не нанимая машину. В сельсовете им разъяснили, в каких деревнях можно закупить картофель. Вахтанг и Джимшер воспользовались колхозной машиной и в разных деревнях обошли дворы. Многие согласились на предлагаемую им цену. Тогда Вахтанг сказал им, что во вторник утром они будут здесь с деньгами и машиной и чтоб отобрали для них хорошую картошку.
К их приезду сельчане принесли на сельскую площадь мешки с картофелем. Развязав мешки, Вахтанг с Джимшером обнаружили там много подпорченного картофеля. Эти мешки пришлось вернуть хозяевам.
— Мы вам платим за продукты высшего сорта, а вы хотите подсунуть нам гниль.
Решили высыпать картошку в кузов, чтобы отобрать бракованную. Многим из продавцов это пришлось не по душе, но в то же время продать картошку хотелось, поэтому они сами стали перебирать ее. За два дня парни набрали 12 тонн отборного картофеля, и с килограмма они имели чистоганом по 5 копеек! Покупку картофеля Вахтанг оформил днем позже, и снова им осталось по 1 копейке с килограмма. Таким образом, первая попытка оказалась успешной.
Когда Вахтанг принес документы в бухгалтерию, перерыв только начался, и там никого, кроме бухгалтера Маквалы, не было. Сегодня она показалась Вахтангу не такой уж страшной. Он тепло с ней поздоровался.
— Ну а сейчас почему не называешь меня красивой? Этому Гураму Орбеладзе, я вижу, больше нечего делать. Вот уже десять лет мы вместе работаем. Повысили его в должности, а он все за свое, лишь бы по-насмешничать.
— Уважаемая Маквала, во-первых, кто кому нравится, тот для него и красив, кому нравятся беленькие и пухленькие женщины, а кому худенькие и чернявые. Мне, например, больше по душе смуглянки.
— Значит, нравлюсь тебе, — иронически улыбнулась Маквала. — Может, еще в любви мне признаешься, мы тут одни. Ты по сравнению со мной ребенок, я это так говорю, со зла на судьбу. Сделал бы мой отец стул, тоже, наверное, такой же красивый получился бы, — женщина засмеялась, скрывая досаду.