— Уважаемая Маквала, женщина, у которой есть чувство юмора, заслуживает любви и по-своему красива.
— Ладно, кончай объяснение в любви. Покажи документы, говорят, хорошую картошку ты купил. — Она просмотрела документы. — По самой высокой стоимости закупили? На будущее знайте, что цена должна быть средней. И потом, что это вы с пустыми руками заявились, у нас, между прочим, принято от каждой покупки приносить сюда по 10 кг на каждого, мы здесь почти все безмужние — кто незамужем, а кто в разводе, с детьми. Так что учтите это на будущее, и если будете себя хорошо вести, то и мы вам поможем.
Вахтанг был доволен, возвращаясь, он уже знал, что Маквала может сделать многое.
Парни решили на следующей неделе закупить яблоки в Горийском районе. Первые деньги окрылили их. Вахтанг до проведения этой операции решил задобрить Маквалу. Когда она вместе с другими женщинами поднялась в автобус, нагруженная сумкой, он поднялся следом и быстренько взял ей билет. Он заговорил с ней, спросил, где она выходит, и сказал: «Какое совпадение, и мне туда же», — потом схватил ее сумку и пошел с ней рядом.
— Вахтанг, рядом с такой красавицей, как я, ты не переполнен гордостью? — насмешливо спросила Маквала.
— Я действительно буду горд, если занесу эту сумку к тебе в дом и если ты меня пригласишь на кофе. Говорят, ты хорошо гадаешь на кофейной гуще.
— А что мне еще остается. Надо же чем-то выделиться, обратить на себя внимание, чтоб доказать, что и ты кому-то нужна.
Они поднялись пешком на последний этаж пятиэтажного дома и вошли в трехкомнатную, довольно хорошо обставленную квартиру Маквалы.
— Уважаемая Маквала, я пошутил, вы, наверное, устали, так что гадание на кофе можно отложить до следующего раза.
— Раз уж ты попросил меня об этом, то будет тебе и кофе, и шампанское, и еду мы сейчас с тобой вместе приготовим. В кои веки мужчину смогла в дом заманить, да еще такого красивого, представительного и, что самое главное, плененного моей красотой, — смеялась женщина. — Теперь я тебя не сразу отпущу, сними пиджак и почисть картошку.
Вахтанг подчинился. Маквала поспешно достала из холодильника мясной фарш, заправила его чесноком и маслом, обваляла в сухарях и обжарила в подсолнечном масле. Затем вынула из стеклянной банки засоленную по-китайски под соевым соусом со специями свинину и тоже положила на сковороду. Через 20 минут они уже сидели за столом в гостиной. Маквала протянула ему бутылку шампанского. Вахтанг открыл ее, сказав:
— Просто не знаю, как отблагодарить вас за такой теплый прием в ваш коллектив.
— Пусть тебя это не волнует, с тех пор как человек изобрел деньги, проблема эта стала очень легко разрешимой. Так что, если тебе понятен намек, то все будет в порядке. За нашу встречу.
Вахтангу понравилось холодное шампанское, и он непроизвольно осушил до дна весь фужер. Когда в бутылке уже ничего не осталось, Вахтанг стал высасывать шампанское. Маквала рассмеялась, достала из холодильника еще две бутылки и обратилась к Вахтангу:
— Поскольку ты мужчина, то роль тамады должен взять на себя.
— Этот бокал, моя Маквала, наш главный бухгалтер, я хочу выпить за красоту. У человека, у женщины особенно, есть красота врожденная, а есть благоприобретенная. Врожденная — это заслуга природы, а благоприобретенная — заслуга личная. Ведь бывает, женщина так красиво сядет на стул, так тепло улыбнется, что улыбка эта проникает в самую глубь сердца, или же, если женщина красиво движется по улице, легко и свободно, посмотришь, душа радуется. Вот за такую-то благоприобретенную красоту хочу я выпить, ведь сколько на это уходит труда.
— Вахтанг, язык у тебя подвешен так, что не думаю, чтоб ты у нас надолго задержался. Человек ты, видно, смекалистый, однажды высказанную мысль, пусть даже ошибочную, доводишь до конца. Когда ты возмужаешь, нас, наверное, даже узнавать перестанешь. За твой разумно сказанный тост. — Маквала осушила фужер. Она уже была в приподнятом настроении, встала, включила магнитофон, послышалась мелодия танго, затем она подошла к Вахтангу, сделала кивок головой и объявила:
— Белое танго, дамы приглашают кавалеров.
Вахтанг встал, взял женщину за талию и прижал к груди, она ни на что не реагировала, просто вся отдалась танцу, Вахтанг тоже танцевал с упоением. Когда танец окончился, они сели на тахту, оба тяжело дышали.
— Видишь, дорогой Вахтанг, иногда мужчина в доме просто необходим, давно я с таким удовольствием не танцевала. Разве это жизнь? Работа — дом, дом — работа, никакой другой радости, — глаза ее увлажнились.