— Весь кайф в том, чтобы видеть, как ты возбуждаешься, а от темноты какой прок? — сказал он ей.
— Не хочу, чтобы ты увидел мои недостатки.
— О каких недостатках ты толкуешь? Твоя грудь — два роскошных мяча — прекрасна, и дай мне возможность полюбоваться ею.
— Брось лицемерить. Не смотри, что моя грудь отвисла, это, можно сказать, два тома житейской мудрости, переплетенные в натуральную кожу. Тебе выпала возможность приобщиться к этой мудрости, так смотри не оплошай.
— А я что говорю? Дай же мне приобщиться не только к ее содержанию, но и величию, — и он начал языком ласкать ее грудь.
— Разрешение дано. За эти два дня я к тебе привыкну, но не забывай о своем обещании. Вряд ли у меня будет возможность бывать с тобой.
— Если будет мальчик, на какой магарыч расщедришься? — шутливо спросил Вахтанг.
— На какой? Я окажу тебе величайшее доверие сделать мне еще одного мальчика.
Они почти не выходили из номера. Цицино требовала сексуального удовлетворения все в новых и новых позах, словно старалась осуществить с Вахтангом все свои сексуальные мечты, все, что видела в эротическом кино или снах.
В пятницу вечером Вахтанг купил в магазине рядом с гостиницей бриллиантовое кольцо.
— Твой муж, наверное, в свое время подарил тебе золотое кольцо, потому что был молод и не знал тебе цены, а я знаю тебе цену и дарю тебе как матери моего будущего сына кольцо с бриллиантом.
В субботу утром они отправились во Внуково. Вахтанг проводил Цицино на батумский рейс, а через час сам улетел в Тбилиси.
Командировка оказалась на редкость удачной. Вахтанг положил в карман десять тысяч рублей. Столько денег он никогда не делал.
Во вторник Вахтанг внес Важе Шубладзе разнарядку для Батуми.
— Они что, заплатили? — спросил Важа. — Сколько, не знаешь?
— Сами договаривались.
— А нам ничего?
— В следующем году я согласую этот вопрос в Москве заранее и разнарядку буду спускать сам, вот тогда-то пусть будут добры уважить нас.
Важа моментально все усек. Он понял: отныне никто не получит разнарядки за так, — и тут же подписал бумагу.
После этой командировки рейтинг Вахтанга в плановом комитете значительно возрос. Несколько директоров обратились к нему с просьбой помочь с разнарядкой. Вахтанг всем отказал, так как даже европейский лимит был уже исчерпан.
Вахтанг получил квартиру и справил новоселье. Были приглашены и сослуживцы. На работе ему предложили купить легковую машину. Он приобрел и машину. Таким образом, год для Вахтанга выдался неплохой. Он позвонил в Москву и выяснил, что у Валентины, Нины и Анны родились мальчики, а Светлана произвела на свет двойню — двух мальчиков. Валентина переехала жить в Москву и, как договаривались, оформила своего малыша как сына Нины. Так что Нина на старости лет стала матерью близнецов.
В конце года Вахтанг на несколько дней съездил в Хони. Привез женщинам и детям подарки и деньги. По возвращении из Хони он узнал неприятную новость — в комитете шло сокращение штатов и его, как нового сотрудника, к тому же неспециалиста, должны были сократить в первую очередь. Вахтанг встретил новость не дрогнув. Через месяц его снова вызвали и сказали, что в трудовой книжке уход с работы не будет оформлен как результат сокращения штатов, если Вахтанг согласится перейти на работу в городскую милицию, в отдел угрозыска. Вахтанг согласился и начал работать в милиции.
Как оперативного работника, Вахтанга прикрепили к группе по борьбе с городскими ворами, поскольку последним он был еще не известен. Он должен был проработать в этой группе несколько месяцев. Группа состояла из трех человек: начальник, оперативный работник Дугин и Вахтанг. У каждого были фотографии известных карманников, они должны были высматривать их в местах сборищ людей — на автобусных или трамвайных остановках — и, заметив, подняться за ними в транспорт. Воров надо было ловить с поличным.
После спокойной работы в плановом комитете Вахтангу новое занятие пришлось не по душе. Он представлял себе эту работу по-иному. Увлечение романтикой осталось далеко позади.
Начальник группы Гиви Мерквиладзе был небольшого роста, лет тридцати пяти. Внешностью больше походил на вора, чем на работника милиции. Дело свое знал хорошо. Он руководил арестом воров. Иван Дугин был моложе Вахтанга. Высокий, красивый, ростом под метр девяносто, он походил на рафинированного интеллигента. Человека с такой внешностью жаль было использовать для работы в милиции. Более подходящим для него поприщем была бы деятельность дипломата.
Иван был уроженцем Грузии, прекрасно владел грузинским, на родном русском языке говорил с акцентом. Любил травить анекдоты, и улыбка почти не сходила с его лица. С Гиви работал уже два года.