Женщины привели себя в порядок, приготовили ужин.
— Чья сегодня очередь? — с улыбкой спросил Вахтанг.
— Пусть будет моя, так и быть, пожертвую собой, — сказала Софья.
— Не боишься, что снова будет мальчик?
— Во-первых, для этого я уже стара, а во-вторых, нам к этому не привыкать.
В ту ночь Софья очень постаралась, чтобы понравиться Вахтангу. Наутро Майя, приготовив завтрак, ждала, когда они спустятся вниз.
— Вы мне подали вчера прекрасную идею, — заявил Вахтанг за завтраком. — Я собираюсь за границу, поэтому решил расписаться с вами обеими. С Софьей заключу брак в Тбилиси по тбилисскому паспорту, пропишу тебя с детьми в тбилисской квартире. А с Майей распишусь здесь, не откладывая в долгий ящик, и пропишу ее с детьми в московском доме. Ребята вырастут, закончат школу, устроятся кто в Тбилиси, кто в Москве. Жить, слава Богу, будет где. А через год я, наверное, перееду жить за границу. Надо вкусить и их жизни.
Женщинам явно не понравилось решение Вахтанга, но они ничего не сказали.
Он подвез их к мебельному магазину и купил все, что им понравилось.
На другой день Майя с Вахтангом подали заявление во Дворец бракосочетаний, и с помощью знакомой Вахтанга — заведующей свадебным бюро — через неделю были расписаны.
Закончив дела, женщины улетели в Кутаиси.
Через месяц Майя привезла необходимые для прописки документы. Это были самые счастливые для Майи дни. Ей нигде не надо было стоять в очереди. Вахтанг целиком и полностью принадлежал ей. Дело с пропиской уладилось, Майя стала хозяйкой дома. И они вдвоем улетели в Кутаиси.
На другой день по приезде в Хони Вахтанг и Софья оформили брак в местном сельсовете, предъявив свидетельства о рождении мальчиков. Софья выписалась из Хони и вместе с Вахтангом поехала в Тбилиси. Через два дня она стала съемщицей тбилисской квартиры и поселилась в ней с детьми. Как старшей жене, Вахтанг подарил Софье и машину, поручив ей все свое многочисленное семейство. В тот же день он вылетел в Москву.
Вахтанг поехал на несколько дней в Ленинград, а Ивана послал в Казахстан — найти там абитуриентов, желающих поступить в московские медицинские вузы.
В Ленинграде он устроился в гостинице «Невская», где жили иностранные туристы. По одну сторону коридора номера занимали интуристы, по другую — граждане СССР. Столик администратора стоял так, что ей было видно, кто к кому заходит в номер. Вахтанга поместили в одноместный номер.
В первой половине дня он должен был встретиться с проректором ленинградского мединститута, который согласился сотрудничать с ним. Договорились встретиться в Ленинграде за месяц до начала экзаменов.
Проректор угостил Вахтанга коньяком «Багратиони» и бутербродами.
Вахтангу так понравился коньяк, что он купил в гастрономе две бутылки. Вернулся в гостиницу в прекрасном расположении духа. Разделся, лёг, а когда проснулся, был уже вечер. Хотелось есть. В это время в коридоре раздался какой-то шум. Он выглянул, дверь в номере напротив была открыта, на пороге стояла женщина в халате. Шальная мысль промелькнула в голове у Вахтанга.
— Айн момент, мадам! — сказал он и, не закрывая двери, подбежал к столу, взял бутылку «Багратиони» и, показав ее женщине, знаками предложил распить ее с ним. Та что-то крикнула в глубину комнаты. Появилась молодая девушка, и женщина также знаками дала понять, что их будет двое. Вахтанг согласно кивнул головой и, бросив выразительный взгляд в сторону дежурной, тихо на ломаном французском сказал, что он пойдет в буфет за едой, а женщины пусть проскользнут в его комнату. Те поняли его и тоже закивали головами в знак согласия. Вахтанг вернулся в комнату, взял целлофановый пакет и вышел в коридор. Сделав вид, что закрыл свой номер, он направился к дежурной и оставил ей ключ. Через некоторое время возвратился с пакетом еды, взял у дежурной ключ и, сделав вид, что открывает дверь, вошел в свой номер. Там его ждали две улыбающиеся женщины. Вахтанг закрыл дверь и выложил покупки на стол.
Они беседовали, используя все известные им международные слова и жесты, и почти понимали друг друга. Выяснилось, что гости Вахтанга — туристки из Франции, из Тулузской префектуры. Старшую звали Салет. Это была крепко сбитая, среднего роста и средних лет женщина. Молодая, лет двадцати, высокая и худощавая, назвалась Мишель. Она была племянницей Салет.
Коньяк понравился и француженкам. После коньяка перешли на водку. Особенно пришлась им по душе «Русская», разбавленная кока-колой. Алкоголь сделал свое дело. Мишель прилегла на постель и уснула. А Салет жарко обнималась с Вахтангом. Вахтанг снял с нее халат, завел в ванную, повернул к себе спиной и овладел ею. Салет дергалась в бешеном ритме, но кончить не могла. Тогда она повернулась, вытащила Вахтанга из ванной, сдернула одеяло со спящей племянницы, бросила его на пол и села на Вахтанга верхом. Очень скоро послышался ее сдавленный стон, и оба одновременно расслабились. Салет легла рядом с Вахтангом и принялась целовать его. Вскоре оба заснули. Вахтанг проснулся под утро. У него болело все — спина, поясница, шея. Он встал и лег рядом с Мишель. Мишель проснулась, обняла Вахтанга и стала целовать его. Вахтанг немедленно возбудился и вошел в нее. Уже рассвело, когда проснулась Салет. Увидев Вахтанга и Мишель голых в постели, рассмеялась и, погрозив Вахтангу пальцем, ушла к себе. Вахтанг поднялся, оделся и направился в буфет. Он принес водку, и они с Мишель опохмелились. Тем временем туристы высыпали в коридор — им предстояла экскурсия. Вахтанг был свободен и решил поехать с французами. Спросил гида, не будет ли она против, если он вместе с ними посмотрит город. «Магарыч за мной», — пообещал Вахтанг. Гид рассмеялась и в автобусе посадила Вахтанга рядом с собой. После экскурсии французов ждал обед в ресторане по талонам. Мишель, Салет и переводчица Клара Наумовна сели рядом. Вахтанг заказал две бутылки водки и пепси-колу. Они выпили.