— Подадим завтра заявление? — спросила Мишель.
Вахтанг кивнул головой.
На другой день туристы отбыли в Москву. По дороге остановились в Калинине, посмотрели винный завод и вечером были в Москве. Клара сопровождала их. Вахтанг пригласил Клару, Мишель и Салет к себе домой. Всем понравился его дом. Клара предложила переговорить со своей коллегой-переводчицей, которая могла помочь советом.
Наутро Вахтанг был в гостинице. Клара переговорила с коллегой, и выяснилось, что на первом этапе Вахтанг и Мишель должны были подать заявление во Дворец бракосочетаний. Такое же заявление должно было быть написано в адрес французского посольства. Только по получении разрешения на брак из Франции их могут расписать в Москве.
Вахтанг вырвал из паспорта листок, на котором стоял штамп о его женитьбе на Майе. Приехав во Дворец бракосочетаний, они с Мишель заполнили бланки. Им сказали, что их распишут, когда французское посольство даст добро. Затем они направились во французское посольство, написали заявления на французском и русском языках. Оказалось, что Мишель должна подать заявление в тулузскую префектуру, и, когда последняя даст разрешение на брак, на его основе посольство позволит им пожениться. На все эти формальности ушел целый день. К вечеру Вахтанг купил своей невесте золотое обручальное кольцо и в знак помолвки закатил пир горой. Мишель в гостиницу не возвратилась. Она осталась с Вахтангом.
Через два дня Вахтанг проводил группу в Шереметьево. Между тем из Казахстана возвратился Иван, причем с хорошими вестями. Среди казахских абитуриентов оказалось немало желающих поступить в московские медицинские вузы, и сумма в двадцать пять тысяч рублей кажется им вполне приемлемой.
Вахтанг заявил в милицию о пропаже паспорта. Через неделю ему выдали чистый паспорт без всяких штампов. Он выписался из своего дома и прописался в Калуге, у матери своего друга, которая жила одна.
Вахтанг собирался пробыть в СССР еще месяцев восемь-девять. За это время он должен был успеть сделать деньги и сыграть свадьбу, а потом переехать во Францию.
Почти год ждали Вахтанг и Иван приемных экзаменов. Близился июль. Они снова переехали в гостиницу «Москва». Иван давно уже обзавелся участком неподалеку от дома Вахтанга и построил себе жилище, более просторное и красивое, чем у друга.
В нынешнем году число абитуриентов, желавших попасть в медицинские вузы, было несравненно больше, чем в предыдущем. На место претендовали пятнадцать человек. Список протежируемых Вахтангом лиц пополнялся и пополнялся, и накануне экзаменов в нем числилось триста пятьдесят человек. Вахтанг поднял цену. Те, кто нуждался в незначительной помощи, платили тридцать тысяч, а бесперспективные — двадцать. Авторитет его среди родителей абитуриентов был так высок, что ему давали деньги без каких-либо расписок.
За два дня до экзаменов к Вахтангу явился начальник цеха одного из тбилисских заводов и попросил устроить в институт сына и племянника. Вахтанг показал ему заветный список — мол, никакой возможности нет. Тогда тот положил на стол восемьдесят тысяч рублей.
— Я плачу вдвое больше, но мои ребята должны попасть.
Вахтанг взял деньги, пообещав все устроить. Его удивляло, что, заплатив, эти люди считали, что дело сделано, словно сбрасывали со своих плеч непосильный груз. На этот раз из пространного списка Вахтанга в мединституты попали лишь пятьдесят человек. Остальным Вахтанг должен был вернуть деньги. Но он понимал — не верни он деньги, дело не получит большой огласки, потому что родители побаивались, что соответствующие органы могут заинтересоваться, откуда у них такие суммы для взяток. Вахтанг скрылся в Калуге, оставив в своем доме знакомую, которая говорила всем, что Вахтанг продал дом и здесь больше не живет.
И все же несколько родителей подали на него жалобу в милицию, требуя назад деньги. В Москве было возбуждено уголовное дело против него. Но, поскольку речь не шла о присвоении госсобственности, действия Вахтанга не расценивались как тяжкое преступление. Вахтанг должен был успеть расписаться с Мишель до конца августа, иначе потом ему вряд ли удалось бы сделать это. Мишель приехала в Москву в конце августа. Посольство дало добро, и они тут же расписались. Мишель прожила у Вахтанга около недели и уехала, обещав прислать ему приглашение в Тулузу, чтобы познакомить со своими родителями.
На другой день после отъезда Мишель к нему заглянул Иван.
— Что собираешься делать? Насколько мне известно, ты получил уже вторую повестку. Дело ведет союзная прокуратура.