А главное, смотрели они на меня как-то так, будто знают что-то страшно интересное, а я еще ничего не знаю.
«Мопед! — подумал я, и по спине у меня забегали мурашки. — Мопед, конечно, спрятан в сарае. Сейчас меня поведут к сараю, отец выкатит мопед и скажет: „Вот так, Витек… Мы-то, брат, этого в нашем детстве и не нюхали“».
Отец сказал, улыбаясь:
— Вот так, Витек, жизнь, оказывается, на месте не стоит, идет все-таки…
Я молчу, жду, когда меня поведут к сараю.
— Еще один работник в нашей семье появился, — сказал отец.
Мне опять стало неловко, и я говорю:
— Я еще не работник.
— Ничего, — успокоил меня отец, — придет и твое время.
— Да ты не тяни, — сказала мать, — говори толком.
— А чего тут тянуть? Поздравляй, Витек, Людмилу Васильевну…
Людка вскочила и прошлась по комнате, виляя задом, словно артистка. А сама вся сияет. Подошла ко мне и говорит:
— Можешь меня поцеловать, я разрешаю.
Я стою, голова у меня словно котел, а в этом котле будто каша ворочается — ничего не соображаю. Вижу только, что на ногах у Людки новые сапожки.
— Совсем задурили парня, — сказала мать. — Ничего в простоте объяснить не могут. Назначение она получила, будет работать в нашей столовой. А могли бы к черту на рога услать.
— Не то говоришь, мать, не то, — сказал отец. — Дело в том, что человек на ноги стал. Это как второе рождение. Понял, Витек, какой день сегодня у нас?
А я стою и чувствую, что сейчас разревусь. Не ревел ведь никогда, разве в детстве только, да и то не помню. Но тут стало мне так обидно, что пришлось всю свою силу воли истратить, чтобы не зареветь. Не из-за них, из-за себя, из-за того, что я такой дурак и вообразил, будто все только обо мне и думают. Но они не поняли, что у меня сейчас в голове. Ждут, что я скажу. А мне говорить нечего.
— А ты почему такой невеселый сегодня? — спрашивает отец.
Нет, все-таки сила воли у меня есть. Я себя сдержал и говорю совершенно спокойно:
— А чего мне радоваться? Кончила она курсы, а теперь поступила на работу — все нормально.
Отец будто даже обиделся:
— Никак не пойму, что вы за народ! И что это за слово такое — «нормально»? У вас всегда все нормально! Заболел — нормально; выздоровел — нормально; помер — тоже нормально. Поступи хоть раз ненормально — поздравь сестру.
— Поздравляю, — сказал я.
— Ну и ладно… — Отец вздохнул. — Ты, наверное, есть хочешь?
— Не хочу.
— Жаль, жаль. — Лицо у отца стало жутко хитрое. Он мне подмигнул. — А мы тут было собрались… В Приморск поедем, в ресторане будем обедать.
Мать тоже вздохнула, но лицо у нее было довольное.
— Выдумал тоже с этим рестораном… Давайте я вам пирог спеку, не хуже будет, чем в ресторане. Чего там хорошего?
— А ты была в нем когда?
— А хоть бы и не была.
— Вот и пойдем. Не все молодежи по ресторанам ходить. Мы с тобой тоже еще не старые.
— К шести мы как раз успеем, — сказала Людка. — Там в шесть часов музыка начинается.
— А ты откуда знаешь? — спросила мать.
— Они все знают, — сказал отец. — Ну, как, Витек, теперь аппетит есть?
— Я не пойду.
— В ресторан?! — изумился отец.
— В ресторан.
— Почему?
— У нас сегодня собрание.
— Какое собрание?
— Такое. У нас сегодня учебный год закончился.
— Вот елки-моталки, — огорчился отец. — А мы на радостях совсем про тебя забыли.
И тут мне снова захотелось реветь, потому что отец сказал как раз то, о чем я в эту минуту думал. Но и на этот раз я сдержался. Я сунул руку в карман и ущипнул себя за ногу. Мне стало больно, и это помогло.
— Какие отметки-то? — спросила мать.
— Нормальные.
— Тройки есть?
— Нет.
— Витек у нас молодец, — сказал отец. — Обещал — сделал. Ну-ка выйдем, Витек, во двор.
Вышли мы из дома. Отец сел на ступеньку крыльца, закурил. Вид у него был виноватый.
— Ты вот что… — сказал отец. — Ты не очень… Людмила — она постарше тебя… Гляди, скоро замуж выйдет. Знаешь ведь, как теперь молодежь женится: раз, два — и в дамках. И наплюй ты на эти сапожки. Они ей сейчас вот как нужны! У других есть, а она их не хуже. А мы с тобой два мужика и сами знаем, что нам нужно. Обещания своего я не забыл. Тем более что ты свое слово сдержал, а я нет. Но ты, Витек, пойми: мать я в принципе уговорил, но ведь не можем мы пополам разорваться. Ты, конечно, можешь сказать: денег, мол, нет, а сами в ресторан наметились. Так вот, если хочешь знать, то вина я больше не пью. Разве что сегодня, в последний раз. Пускай будет у нас общий праздник. Мать тоже не грех немного побаловать, не все ей у плиты париться. Понял ты меня?