Гошка назвал всех по имени. Володьки не было.
– У Володьки нос перебит, – заметил один из мужиков.
– Я бы его, гаденыша, собственными руками задушил, – сказал Кузьма.
– А мы-то при чем? – буркнул Витька.
– Иди-ка сюда... – ласково поманил пальцем Кузьма. Витька подошел. Мужик поднес здоровенный кулак к самому его носу. – Чем пахнет?
– Табаком, – сказал Витька, глядя ему в глаза. – И луком.
Кузьма вдруг осклабился и тычком двинул мальчишку в зубы.
Витька отлетел в сторону, чуть не свалив Гошку.
– Смертью пахнет! рявкнул Кузьма и вытер кулак о штаны. – А ну, мужики, гоните их в амбар. Унтер ругается, что бездельничаем, вот пусть полюбуется на арестантов....
Мужики отвели их в пустой амбар и заперли.
– Дайте хоть поесть! – попросил Сашка.
– Завтра приедет из комендатуры унтер, он вас, эт самое, накормит, ухмыльнулся мужик.
– Сволочи! – пробормотал Витька, облизывая окровавленную губу.
Это была первая встреча ребят с полицаями, которых немцы стали насаждать в захваченных деревнях и селах. Ребята даже еще и не знали, что этих предателей Родины зовут полицаями.
Витька тщательно обследовал амбар. В темном углу крыша подгнила и виднелось небо. С трудом, обламывая ногти, он вскарабкался по бревнам на перекладину и, расшатав трухлявые доски, выглянул наружу. Полицаи сидели на ступеньках и курили. У самого крыльца железная бочка и шланг.
Если раздвинуть доски, то можно выбраться на крышу, а оттуда спрыгнуть вниз... Правда, высоко, не сломать бы ноги.
В сумерках ребята услышали шорох: кто-то бродил вокруг амбара.
Витька снова взобрался на перекладину и выглянул: к щели приник курносый конопатый мальчишка лет двенадцати.
– Эй, пацан! – негромко окликнул Витька. Конопатый отскочил от стены и стал крутить башкой: он не видел Грохотова.
– Принеси веревку, потолще только... Конопатый наконец увидел его и разинул рот. – Как звать тебя?
– Филька.
– Можешь достать веревку?
– А кто вы такие? Партизаны, да? Попали в окружение? Было в голосе Фильки что-то такое, что заставило Грохотова соврать.
– Ну да, – сказал он. – Партизаны.
– Это вы в Марьином Бору напали на обоз? – сразу оживился Филька.
– Мы им дали жару... – сказал Витька.
– Немцы восемь своих похоронили и трех полицаев из соседней деревни... Ух, бесились! Мы думали, деревню спалят, а всех перестреляют. Как в Добывалове. А вы знаете майора Гору? Ну, который в окружение попал и организовал партизанский отряд? Гору тут все немцы боятся...
– Как же, знаем, – ответил Витька.
– Я тоже хочу к партизанам...
– Вот что, Филька, жми за веревкой, только не попадись им на глаза, попросил Витька, видя что разговорам не будет конца.
– Я через огороды, – сказал Филька.
– Вить, – подал голос снизу Сашка, скажи, чтобы принес поесть... Помираем с голоду!
– Ладно, пошукаю, – услыхал Филька и исчез за амбарной стеной.
Витька сидел на перекладине и смотрел в щель. Полицаи все еще дымили цигарками. В стороне прошли самолеты. Потом вдруг громко закуковала кукушка. Контуры домов стали стираться, кое-где на небе зажглись первые звезды.
– Чего это ты про каких-то партизан заливаешь? – неодобрительно сказал Гошка. – А если он сейчас же этим... с повязками расскажет?
– Нас сразу повесят, – сказал Сашка.
– Не каркайте, – оборвал Витька. – Так уж кругом все предатели...
– Он и так бы веревку принес, если честный парень, – сказал Гошка.
– Вот в этом я сомневаюсь, – ответил Витька и стал расшатывать доски, чтобы расширить щель. Филька не подвел. Он принес веревку и еду.
– Полицаи хлещут самогон, – сообщил он. – Вылезайте!
Это было не так-то просто. Сашка встал на четвереньки, на него взобралась Алла. Краснея от натуги, Ладонщиков стал выпрямляться. Витька, перегнулся, подхватил Аллу под мышки и с трудом втащил. По веревке спуститься на землю не представляло никакого труда. Так же втащили Люсю и Солю Шепса, который настолько ослабел, что не мог подтянуть на перекладине собственное тело.
Гошка и Сашка вскарабкались на стропила без посторонней помощи. Оказавшись на свободе, они хотели без промедления двинуться в путь, но Филя огорченно сказал:
– Неужто так и уйдете? Я думал, ихний дом подожжете. В голосе конопатого Фили было столько разочарования, что Витька заколебался.
– Вообще это идея...
– У них во дворе бочка с бензином и банка с маслом, – сообщил Филя. Мотоциклеты заправляют.
– Давайте рвать когти, – обеспокоенно сказал Гошка. – Они в любую минуту могут прийти сюда.
– Не, они теперь нос не высунут из дома, – успокоил Филя. – Боятся майора Горы.
– С какой стати эти люди заперли нас здесь? – сказал Витька. – И еще неизвестно, что они утром с нами бы сделали...
– Могут и убить, – заявил Коля Бэс. – У них в лицах что-то звериное.
– Двоих наших деревенских повесили, – сообщил Филька. – У комендатуры. Полицаи вешали.
– Кто это такие полицаи? – спросил Витька. – Никогда раньше не слышал.
– Полицаи? – изумился Филька. – Еще хуже немцев!
– Где только немцы таких подонков находят?.. – задумчиво заметил Коля.
– У кого батьки когда-то были раскулачены, кто из тюрьмы вернулся... охотно рассказывал словоохотливый Филька.
– Ладно, что-нибудь придумаем, – сказал Витька. Он вполуха слушал Фильку, думая о другом.
– Я с тобой, – сказал Коля.
– Давай спички, – взглянул Витька на Гошку.
– У меня нет, – ответил тот.
Витька шагнул к нему и похлопал по карманам.
– А это что? – спросил он. Гошка нехотя достал коробок.
– Доиграетесь, мальчики... – буркнул он и отошел в сторону.
– Ждите нас в лесу, – сказал Витька. – Вон у той сосны.
– Полицаи третьего дня дядю Степу застрелили, – стал рассказывать Филя. Нашего председателя. Он мой родной дядя. Сначала били его железным прутом, потом застрелили. Больше всех измывался старшой, Кузьма.
– На этот раз вы меня тоже возьмете, – заявила Алла. Витька взглянул на нее, хотел возразить, но, встретившись с ней взглядом, промолчал.
Когда они вслед за Филей пошли огородами к высокой избе с освещенными окнами, их догнал Сашка.
– Мне эти полицаи тоже не понравились, – сказал он. – И потом, наши запасы кончились...
– Действуй, – усмехнулся Грохотов.
* * *
Они лежали в огороде и ждали. Из дома доносились хмельные голоса, гогот.
– Дверь можно закрыть снаружи? – шепотом спросил Витька.
– Надо в щеколду всунуть гвоздь, – подсказал сообразительный Филя.
– Есть у них харчи? – спросил Сашка.
– В сенях, направо, кладовка, там всякая всячина...
– Погодите закрывать, – сказал Сашка и, достав из-за пазухи скомканный мешок, пополз к крыльцу.
Они видели, как мелькнула его тень, и Сашка исчез в темном проеме сеней.
– Если бы не он, мы давно протянули бы ноги, – шепотом сказал Коля. – А сейчас он конфискует провиант у врага.
– Раньше я не замечал у него этой страсти.
– Забудь о том, что было раньше, – тихо и грустно сказал Коля.
– Ты не прав, – возразил Витька. – Так можно забыть, что мы родились людьми.
– Некоторые уже забыли... Возьми хоть этих полицаев.
– А кто такой Володя? – помолчав, спросил Витька.
– Володька? – улыбнулся Филя. – Он из города... Жил в Семенихе, это в пяти километрах отсюда... Он спер у немца гранату и взорвал склад боеприпасов... Грохнуло, даже у нас слышно было. Полицаи его уже неделю разыскивают... А он разве не в вашем отряде?
– Не до утра же нам ждать, – сказал Витька. – Айда!
Прячась в тени, они подобрались к железной бочке. Витька попробовал открутить металлическую пробку – ни с места. Тогда Коля достал из кармана платок, обернул пробку и стал потихоньку колотить камнем. Пробка подалась.
Филя пошарил под ногами и протянул резиновый шланг. Ведро стояло рядом с бочкой. Витька засунул шланг в бочку и подсосал. Бензин тугой стру„й ударил в рот, Витька ругнулся и стал отплевываться.
Набрав целое ведро, они облили стену дома. И в этот момент в сенях что-то грохнуло и покатилось по полу. В ту же секунду оттуда пулей выскочил Сашка и, волоча туго набитый мешок, бросился в огород.