– Как я на глаза покажусь командиру полка? – сказал Витька.
– А кем он тебе доводится? – полюбопытствовал Зайцев.
– Дядя, – соврал Витька. – Родной дядя.
– Погляжу-ка еще в том тюке, – сказал старшина и, кряхтя, полез по мешкам с формой в дальний угол. Но и там ничего подходящего не обнаружил.
– "Ну и завскладом у меня в полку", – скажет дядя, увидев меня в этом балахоне, – сказал Витька и понял, что переборщил.
Старшина сгреб приготовленное для Витьки обмундирование и отложил в сторонку.
– Гуляй, – сказал он.
– Давайте какое есть, – испугался Витька.
– Завскладом в полку что надо, – сказал Зайцев о себе в третьем лице. – И бойцы у него одеты, как положено. Раз ты зачислен в полк, будешь и ты одет, как положено. Ясно?
– Мне сейчас нужно, – сказал Витька.
– Есть тут один хороший портной... В третьей роте. В модном ателье на гражданке работал. Он за два дня перешьет. Вручную. На первом привале приходи на примерку. Ясно?
– Ясно, – уныло ответил Витька и спрыгнул с машины на землю. Очень уж ему хотелось сразу облачиться в военную форму. А теперь придется ждать два дня.
– Винтовку-то хоть дайте! – спохватился он, заглядывая в приоткрытую дверь кузова.
– Пока на тебе нет формы, кто ты есть? – сказал старшина. – Ты есть гражданская личность. А гражданской личности оружие не положено. Ясно?
– Положено – не положено... – проворчал Витька и постучал по дощатому кузову ладонью. – Пилотку-то можно? Она в самый раз.
– Пилотку? – заколебался старшина.
– У вас их тыща штук, – сказал Витька.
– Не положено, – сказал старшина. – Но так и быть, выдам тебе пилотку, очень уж ты мне нравишься...
– Жмот, – буркнул под нос Витька, но старшина услыхал.
– Что ты сказал? – спросил он.
– Вы мне тоже нравитесь, – сказал Витька. Водрузив новенькую пилотку на забинтованную голову, Витька пошел разыскивать Колю Бэса, но, оказывается, его самого разыскивают. Запыхавшийся ординарец Илья, выскочивший из-за колонны грузовиков, подбежал к нему и официально заявил:
– Боец Грохотов, вас требует к себе командир полка! – И, вытерев пилоткой пот со лба, другим голосом сказал; – Где тебя черт носит? По всему лагерю бегаю!
– Такая у тебя, брат, должность, – заметил Витька. Настроение у него было хорошее, и он больше не сердился на Илью, хотя и не испытывал к нему симпатии.
– Командир в штабе, – сказал Илья. – Правда, штаба уже нет... У машины он. Тебя ждет, будто ты какая-нибудь важная шишка!
– А девчонки?
– Тоже там. С батей беседуют.
– А Коля Бэс?
– Бэс? – удивился Илья. – В нашем полку бесы не водятся...
– Пошли, – сказал Витька. – Остряк-самоучка!
* * *
Бойцы, построившись в колонну по два, покидали лагерь. В полном боевом снаряжении они неторопливо шагали в ногу. Голова колонны давно скрылась в лесу, а хвост свернулся кольцами на широкой лесной поляне. Глухой равномерный топот, скрип сапог, побрякивание котелков и фляжек, негромкие отрывистые слова команды. Командиры взводов и рот шли сбоку колонны.
Подполковник, широкоплечий, без фуражки, сидел на маленьком раскладном стуле и запечатывал в коричневый конверт какую-то важную бумагу. Рядом, вытянувшись в струнку, стоял связной. К сосне привязана оседланная лошадь. Немного поодаль стояли еще несколько командиров. Ладонщиков передал пакет связному, тот козырнул, отвязал лошадь и, ловко вскочив в седло, покружился по поляне и ускакал.
– Вы меня звали? – спросил Витька, подходя к подполковнику. Тот взглянул на него и покачал головой.
– Почему не в форме?
– Велика, – ответил Витька. – Тут портной есть, в третьей роте, через два дня подгонит по росту.
– Придется ехать так, – сказал Ладонщиков.
– Ехать? – насторожился Витька. – Куда?
– Перченко! – позвал подполковник. – Сухой паек получил?
– Так точно! – бодро ответил Илья.
Витька и не знал, что у него такая веселая фамилия – Перченко.
Ладонщиков достал из кармана гимнастерки какие-то бумаги и положил на колено. Витька вдруг заметил, что в темно-русых волосах Сидора Владимировича много седины. Когда он приезжал на побывку к брату, этого не было. Не было и глубоких морщин у губ, холодного блеска в глазах.
– Есть для тебя ответственное задание...
– Какое? – спросил Витька.
– Об этом не спрашивают, – сказал подполковник. – Если нужно, тебе скажут.
Витька вспомнил, как ему старшина только что говорил: человек без формы есть гражданская личность... А гражданская личность может говорить все что хочет. И Витька сказал:
– Это неправильно. Боец должен знать, на что он идет. Тогда и задание выполнять веселее.
Подполковник с любопытством посмотрел на мальчишку; взъерошенный, голова кое-как обмотана бинтом, глаза дерзкие, твердый упрямый подбородок. Парень с характером, ничего не скажешь.
– Спасибо, боец Грохотов, – стараясь быть серьезным, сказал Ладонщиков, разъяснил... Может быть, ты и полком сможешь командовать?
– Мне бы что-нибудь полегче... В разведку, например.
Витька понял, что у командира полка хорошее настроение и можно говорить, что хочешь К их разговору прислушивались командиры. Один из них, высокий, худощавый, пристально смотрел на Витьку. На петлицах – две шпалы. Витька вспомнил, что видел его в машине, когда Ладонщиков подобрал их на шоссе после бомбежки.
Подполковник повернулся к худощавому и сказал:
– Это и есть тот самый Грохотов... Майор подошел к Витьке и протянул руку:
– Будем знакомы, Виктор Грохотов... Комиссар полка Мельников... Леонид Иванович.
Витька пожал сухую шершавую руку. Волосы у майора зачесаны назад, лицо доброе. На гимнастерке орден Красного Знамени и медаль «XX лет РККА».
– Хочу дать ему одно ответственное задание, – сказал Ладонщиков. – Но вот не уверен, справится ли?
Витька молчал. Он еще не знал, что это за задание, но оно ему уже не нравилось. Что-то темнит комполка! Было бы серьезное задание, много не разглагольствовал бы: выполняй-те, боец Грохотов, и дело с концом!
– А что за задание? – спросил Леонид Иванович.
– Он должен доставить в Пермь один важный пакет... и...
– Не справлюсь, – перебил Витька. – Я крепко сплю, у меня ночью украдут!
– ...и сопровождать группу людей.
– Каких людей? – спросил Витька. Настроение у него сразу испортилось. Все ясно, Ладонщиков хочет от него отделаться, вот и посылает к черту на кулички, лишь бы подальше от фронта.
– Перебивать командира не полагается, – нахмурившись, продолжал подполковник. – Это раз. Приказ командира – закон для подчиненного. Это два.
– Бойцы идут на фронт, а меня посылают куда-то в Пермь! К мамонтам!
– Что-то я не встречал в Перми мамонтов, – улыбнулся Ладонщиков.
– Пошлите кого-нибудь другого. Ладонщиков взглянул на замполита.
– Как вам нравится наш новый боец?
– Я думаю, его можно простить, – сказал Леонид Иванович. – Гражданский человек... Пообвыкнет.
– Перченко! – позвал подполковник.
Илья – руки по швам – вытянулся перед ним. Командир полка внимательно посмотрел на него.
– Что это у тебя?
– Споткнулся, товарищ командир полка! – весело гаркнул Илья.
– О чей-то кулак? – усмехнулся подполковник.
– Кто меня ударит, тот и двух дней не проживет, – лихо ответил ординарец.
Витька только подивился такому нахальству.
– Отвезешь на санитарной машине бойца Грохотова и вверенную ему команду на станцию. И мигом назад. Первый привал будет в Ново-Березае.
– Есть! – козырнул Илья и, повернувшись на каблуках, побежал к машинам, фырчавшим в перелеске.
Ладонщиков достал из полевой сумки коричневый конверт, вложил в него бумаги и тщательно заклеил. На конверте авторучкой надписал адрес. Подождав, пока высохнут чернила, протянул штабному офицеру.
– Сургучную печать!
Витька понял, что спорить бесполезно. Он отвернулся и стал смотреть, как бойцы оттаскивают в сторону противотанковую пушку, зацепившуюся колесом за тонкую елку. Ствол пушки зачехлен, на броневом щите пять маленьких звездочек – количество подбитых танков. Витька почувствовал, как чья-то рука легла на его плечо.