Выдернув из постели, он сперва хорошенько встряхнул меня, да так что голова чуть с плеч не слетела. А потом накатила очередная волна. Поразительно, но теперь я ее ощутила явственно. Четко. Сильно. Что-то чуждое, не мое, заполонило разум. Замело холодным снегом, подкосило ноги. Пропал мятежный дух, ушли страхи. Проснулось желание подчиниться, покориться. Быть ведомой.
Жёсткая рука мужа схватила меня за запястье, оставляя следы на коже, а я почувствовала облегчение - наконец-то мне скажут, что делать. Наконец-то я пойду за ним, куда скажет. Олег удовлетворённый моим состоянием повернулся в сторону и как в тумане произнес кому-то темному сбоку от меня.
- Отлично. Просто превосходно. Хоть в пекло веди, она согласна. Ладно, теперь достаньте ее лук. Пусть пока у меня в спальне побудет, мне он приглянулся. Хочу-таки понять, как у нее эти стрелы появлялись сами по себе.
Меня повели наружу. Из комнаты, вниз по коридорам, из замка. Босым ногам было холодно, по спине ползли мурашки, тонкая ночная рубашка не согревала. Но мне было плевать. Мутная волна покорности меня обнимала и этого казалось достаточно. А затем меня бросили в повозку, как тряпичную куклу. Колючая солома впилась в кожу, но веки спокойно смежились, и я уснула, так сладко, словно это был лишь кошмар, а я лежу в теплой постели.
Проснувшись я поняла так же четко, что завесу никто не снял. По-прежнему хотелось делать только то, что обрадует Олега. Прогресс в противостоянии гипнозу определенно ощущался, я как минимум его чувствовала и точно знала, что это он. Навеянный безликими. Это не мое желания. Но знать и что-то делать - это как небо и земля. И я была на пол пути. Я осознавала, что со мной, но пока что никак не могла на это повлиять. Мне хотелось выполнять приказы. И в тоже время, где-то очень глубоко, тугими рывками колотилось сердце, сжимаясь от страха.
Мы уезжали от города все дальше и дальше. Я заметила, что пошли только безликие и Олег. Никого из замковой стражи не было, как и Правителя. Ну конечно, Олег понимал, что тот меня не отдал бы. Мысли путались, не давали выстроить логичную цепочку, и лишь к обеду до меня дошло: Дивоникс наверняка и не в курсе. Олег похоже решил окончательно разорвать с ним любые договора и действовать в одиночку.
К вечеру стало совсем плохо. Чем ближе мы приближались к лесу, тем яростнее во мне просыпалось чувство самосохранения. И тем сильнее сгущалась пелена перед глазами. С наступлением темноты я уже не понимала от чего мое зрение так плохо фокусируется: от отсутствия света или от гипноза.
И вот в какой-то момент мы остановились. Затормозили лошади, дернулась и замерла повозка, в которой я сидела. Меня под руки вывели вперёд, а из темноты леса начали выходить нечёткие силуэты. Страх начал усиливаться, теперь уже от того что я осознавала к кому меня привели. Первым шагал ораг, без плаща и капюшона, как те что жили в замке. Его голова без лица была гордо поднята, а длинный шрам сразу напомнил мне ту ночь, когда этот же монстр чуть не уволок меня с собой. Тогда рядом был Джон... а теперь? Теперь Олег ведёт меня за руку к ним в лапы.
В обмен мыслями и образами меня не включили, просто ограничив мой разум, оставив внутри лишь покорность и страх. Лесные безликие скалились зубастыми пастями, что-то кряхтя, пытаясь разговаривать с Олегом и постоянно поворачивая головы в мою сторону. Вот Лорд протянул руку, пожал тому что со шрамом, посмотрел на меня с самой мерзкой улыбкой.
- Знаю, Лиска, ты сейчас даже осознать все до конца не сможешь, но они мне пообещали, что вернут тебе ясность мысли перед смертью, чтобы ты успела все прочувствовать. Теперь твоя жизнь в их руках и.…зубах. Кстати, они давно хотели тебя поймать, ты знала?
Его слова молотом вдалбливались и оставляли следы где-то глубоко внутри. Крепкая рука подвела меня, безликий со шрамом перехватил ее, привлекая к себе. Вонь ударила в нос, тошнота подкатила к горлу, несколько слёз тихо слетели по щекам. Я начала дрожать крупной дрожью, едва удерживаясь на ногах и вызывая этим у остальных ещё более довольные ухмылки.
Все было кончено. Я попрощалась с жизнью и горела в собственных страхах, в жалости к себе и невозможности на что-то повлиять.
Несколько ударов сердца и вдруг, нечто буквально врывается, звук, свистящий, шипящий. Толчок, крик. Тело орага отлетает в сторону, но руку он не отпускает, и я падаю вместе с ним, приземляясь на его грудь. Из предплечья безликого торчит стрела.
Вокруг начинается шум. Хаос. В темноте леса почти ничего не видно. Факелы и лампы мелькают, отбрасывая прыгающие тени. А в это время ещё несколько стрел вонзаются в орагов. Истошно орет во всю глотку Олег, но я не слышу слов, а только вижу его перекошенное лицо и открывающийся рот. Звуки пропали, словно меня оглушили.