- Взлетаем! Чему быть, того не миновать.
" Боинг номер один" быстро разбежался по взлётной полосе, и, задрав нос, устремился в небо. Ему и всему экипажу по привычке казалось, что самое плохое уже позади. Лайнер быстро набрал высоту и стал на трассу своего литерного рейса. Здесь он король, и уступать ему должны все. Вплоть до посадки самолётов куда попало. Похоже, что на момент взлёта защищенная от электромагнитного импульса аппаратура борта ещё была способна компенсировать эти воздействия, хотя уже в момент отрыва от взлётной полосы связь с диспетчером сначала исказилась, а затем совсем исчезла. Центр управления движением воздушных судов потерял управление над всей зоной полетов. Как известно, самолёты летят по трассам на встречных и догонных курсах, и только диспетчера разводят их на заданных протоколами высотах и удалении друг от друга. Обычно это выглядит так:
- Борт 12987, вам надлежит срочно уйти на эшелон девять пятьсот, как приняли?
Или так:
- Борт 34786, вам навстречу идёт литерный, уходите на сорок пять градусов правее…
В этот момент два лайнера, президентский и пассажирский борт 54670 летели на одной высоте лоб в лоб. Связи с наземным диспетчером нет. Борт 54670 идёт с погашенным в салоне светом и полностью неуправляем. Его рули высоты заклинило из-за отказа систем управления. На борту крики и паника. Пилот президентского "Боинга" видит его, пытается выйти на связь, но в ответ - тишина. Расстояние становится критическим. Пилот борта номер один, отключив автопилот, берет управление на себя. Но уже поздно. Пассажирский лайнер своим хвостовым оперением, будто острой бритвой бьёт по хвосту президентского лайнера. Оба самолёта, раскидывая в стороны свои обломки, начали неуправляемое падение на землю. В ту же секунду рядом с президентом оказалось два сотрудника службы безопасности. Старший из них громко прокричал:
- Протокол "X"! Вы должны срочно занять место в спасательной капсуле!
Не дожидаясь его ответа, они подхватили его под руки и поволокли к точке спасения. Похожий на миниглайдер аппарат был тут же расчехлен в аварийном режиме. Ещё мгновение - и президент уже внутри его. Тихо щёлкнули замки ремней безопасности. Прозрачный фонарь над головой бодро стал на свое место. На видном месте ярко засветилась зелёная лампа контроля герметичности. Аппарат готов к сбросу. Старший махнул "пилоту" капсулы рукой и отдал честь:
- Удачного приземления, господин президент!
Его помощник резко дёрнул висящий на стене рычаг катапульты. Выходной люк, резко вывалившись наружу, потянул за собой спасательную капсулу. Из-за мгновенной разгерметизации вслед за ним вывалились за борт и катапультирующие. Сквозь фонарь остекления кабины президент видел их лица. Раскинув руки в стороны, сотрудники махнули ему руками и начали медленно удаляться от него. Президент пребывал в ужасе. Всё происходящее с ним казалось страшным сном. Эти два парня выполнили свой долг и теперь без парашютов падают с высоты десять тысяч метров. Но он ошибся: на приличном удалении от него ярким гвоздичным цветом вспыхнули два купола парашютов. Президент улыбнулся: это вполне логично, должен же кто-то помогать ему и защищать на земле. Он в свое время совсем не вникал в суть протокола спасения. Где-то уже далеко от него, быстро теряя высоту, падал его лайнер. А где же парашюты других? Похоже, что на их счёт протокол молчит… Очень жаль… За вычетом катапультирующих его на борту осталось, включая экипаж, ещё двенадцать человек. Он тут же вспомнил лицо своего пресс-секретаря: бледное, как крашенный гипсокартон. Похоже, что он предчувствовал свою смерть… Президент посмотрел на панель управления глайдером. Бортовой комп не подавал признаков жизни. Вероятно, он перешёл в режим неуправляемого полёта, и ещё не факт, что раскроется основной парашют. Ну да бог с ним, чему быть, того не миновать… Красные купола парашютов быстро сближались с ним и совсем скоро оказались рядом. Почти чудом президент заметил висящий в капсуле механический барометрический высотомер. Его стрелка неумолимо падала вниз: 1200, 1100, 1000, 900… От резкой перезагрузки пассажир спасательной капсулы просел в кресле и прикусил свой язык. Прямо над ним распустился звездно-полосатый купол парашюта. Почти, как флаг США. Но как-то неудачно: он не успел набрать своей полноты, играл стропами и постоянно норовил закрутить спасательную капсулу вокруг оси. Так, что у него начала кружиться голова. Он поднял ее вверх и тут же пригнулся от удара по капсуле. Щелчок, удар, стабилизация вращения…, над ним его парашютисты. Они, пристегнув к нему свои страховочные фалы, помогают совершить посадку. Удар помутил сознание. Что-то больно укололо в боку. Понял - его тело вместе с капсулой легло от порыва ветра на бок. Капсула медленно приняла горизонтальное положение и её фонарь остекления открылся. Две пары рук отстегнула его и подняли наверх. Бережно опустили на землю: